— Какая чепуха! — воскликнул Луурис Райс. — Я читал описания этих созданий. И на каком основании их считают бывшими людьми? Из-за того, что у них нет шерсти? Или из-за размеров?
— Ну, не только, — возразил экзекутор. — Отец Фелиан, например, отмечает некоторое сходство в строении черепа и конечностей…
— У орков также наблюдается некоторое сходство с людьми, — перебил Райс. — Если на то пошло, у нас есть куда больше оснований считать их проклятыми еретиками.
— А это интересная мысль, — заметил Реас Фаркхарл. — Тем более что орки появились задолго до Катаклизма… Я правильно вас понял, отец Луурис?
— Совершенно верно, отец Реас. В отличие от тварей, о которых мы говорим. Они не упомянуты ни в летописях гномов, ни в сказаниях йордлингов и хазгов. Получается, что Пресветлый терпел еретиков, а после Катаклизма решил, что роду людскому мало бед, и начал превращать их в богомерзких тварей…
— Простите, но о чем мы говорим? — вмешался отец Крондак. — Вдумайтесь… э-э-э… в само значение слов: «Еретики, проклятые Сеггером»! Вам не кажется, что это полная бессмыслица?..
Он замолчал и судорожно сцепил пальцы. Инквизиторы тоже молчали, не торопясь оспорить его слова или выразить согласие. В Сером Ордене хорошо знали, что язык у отца Крондака часто не поспевает за мыслью.
Дознаватель бросил взгляд на дверь, шумно перевел дух, словно раздраженный собственной медлительностью, и опустил руки.
— Как Пресветлый может кого-то проклясть? — продолжал он. — Мы же говорим не о маге-отступнике! Это все равно что сказать «Солнце отбрасывает тень»…
— Тише, почтенные, — проговорил епископ. — Лорд-регент идет.
— А, сай бискуп? — лорд-регент вошел в зал, улыбнулся от уха до уха и помахал Кооту. — Добрый день! И вам всем привет, почтенные. Крепкого, так сказать, здоровьица, и не кашлять… А где все?
— Подойдут чуть позже, — спокойно ответил епископ.
Несомненно, камердинер постарался, чтобы будущий император выглядел пристойно, но преуспел в этом лишь отчасти. Ворот шелковой рубашки цвета зеленого яблока был расстегнут, ремень следовало затянуть еще на пару дырок. От лорда-регента отчетливо пахло вином.
— Вот так всегда, — он сокрушенно кивнул головой. — Раз амператор — так бросай все, беги… и позавтракать толком не дадут. Остальные-то еще до Вечерней стражи будут в постелях нежиться… Что ж вы их не поторопите, сай бискуп? Дело-то государственное, верно? Сами ж сказали…
Войди сейчас кто-нибудь в Зал Совета — хоть человек, не наделенный даже даром
Экзекуторы у окна откровенно скучали. Тучный дознаватель сосредоточенно перебирал четки, словно никак не мог сосчитать бусины и был этим чрезвычайно озадачен. Крондак улыбался любезной и кислой улыбкой человека, страдающего несварением желудка… И его пухлая рука рассеянно поглаживала раму «зерцала истины».
Хильдис Коот задумчиво посмотрел на него. На лорда-регента, который что-то вещал. Потом одернул концы шнура, стягивающего его балахон, поднялся на возвышение и как бы между делом подошел к зерцалу. Луурис Райс последовал за ним.
То, что они заметили, можно было принять за отсвет солнца. Но желтушная дымка, которой подернулась поверхность стекла, быстро рассеивалась.
— Да, жизнь правителя тяжела, — Крондак посторонился, уступая епископу место. — Нелегкое это дело — управлять государством, вы не находите?
— А что вы меня спрашиваете? — лорд-регент похлопал ладонью по подушке, лежащей на одном из кресел. — Пока вроде не жалуюсь. Вот коронуете меня, тогда и поговорим.
Зелено-коричневая фигурка, причудливо искаженная неровностями магического стекла, дрогнула и подернулась желтизной. Казалось, в его глубине лопнул крошечный пузырек с краской. Через пару ударов сердца туманное пятно заполнило всю поверхность зерцала и стало совсем прозрачным. Отец Луурис оставил четки, погладил бороду и вопросительно посмотрел на епископа.
— Что это вы переглядываетесь? — будущий император сделал несколько шагов в сторону возвышения и прищурился. — И штуки вон свои магические принесли… Небось, эту… конспирацию затеваете? Заговор?
— Нет, что вы, — прогудел бородатый инквизитор. — Вот когда вас коронуют, тогда можно будет и про заговор подумать, и про конспирацию. А сейчас вроде как-то неинтересно.
Лорд-регент радостно заржал. Шутка ему явно понравилась.
— Это уж точно! — заявил он. — Какой я император? Смех один! Короны, и той не выдали. И девок этот… тупорыл, как его… — всех разогнал. Я ему говорю: что за беда? А он…
