Я уже видела его естество, когда он со своим дружком разыграли меня с изнасилованием, хоть в тот момент и не особо рассматривала. Но сейчас его бугристый член со вздувшимися венами был непосредственно перед моими лицом и в полной боевой готовности. Когда только успел возбудиться!? Пока я обалдело хлопала глазами, он положил свою ладонь мне на голову и сам толкнулся бёдрами вперёд. Блестящая, подрагивающая головка члена толкнулась мне в сомкнутые губы, и я будто отмерла — настолько противно мне ещё никогда не было. Крепко сцепив зубы и уперевшись свободной рукой в его твердокаменное бедро, я начала вырываться.
«Теперь я тебя точно убью, ублюдок!». Изо всех сил отклоняясь от его члена, я закричала:
— Я убью тебя, сволочь! Убью-ю!
Вытерев губы тыльной стороной свободной ладони, я плюнула прямо на его эрегированный член:
— Сам себе отсоси, козёл!
У меня даже почти получилось упасть плашмя на пол. Вот только Красавчик схватил меня за волосы и притянул назад. Больно! Невольно пришлось помогать ему поставить себя снова на колени.
— Только попробуй со мной это сделать и будешь всю жизнь петь дискантом, урод ! - зловеще зашипела я, глядя на него снизу вверх.
У каждого есть свой предел. Рубеж, критическая точка невозврата, пройдя которую уже нельзя остановить запустившуюся реакцию. И свой личный рубеж я только что пересекла.
Чёрт возьми, я не девочка для битья, и уж тем более не по вызову! Идти на поводу, как овца на заклание? Нет уж, увольте. Буду бороться до конца, и будь что будет! Эта мысль едва успела посетить мою бедовую голову, когда тело начало будто вибрировать и жить своей собственной жизнью. Гнев струился по венам, придавая уверенности — этому невозможно было противостоять.
— Уррод, — повторила я, стараясь вложить в это слово всё презрение, на которое была способна.
Со злорадным наслаждением я наблюдала, как искажается его лицо. Как он напрягся и сжал челюсти так сильно, что на скулах проступили мышцы. Задело? Это хорошо! А потом я сделала то, чего ожидать от себя самой никак не могла. Да это и не я была вовсе! Воспользовавшись заминкой, я завела свободную руку вперёд, обхватила звенья цепи, заключив его ноги в петлю, и резко ударила его головой в пах. На тебе, скотина!
Красавчик взревел, пошатнулся и согнулся пополам, а я, плюнув на боль в запястье, что было силы потянула цепь на себя. Грохот от его падения оглушительно громко ударил по моим нервам. Казалось, что даже стёкла в зарешёченных оконных рамах задрожали.
На этом моё везение закончилось. Я как раз лихорадочно оглядывалась по сторонам, соображая, что делать дальше, когда входная дверь распахнулась и на пороге возник уже знакомый мне тип с жуткой мордой. Из ледяного оцепенения меня вывел душераздирающий и нечеловеческий вой. И лишь спустя пару секунд я поняла, что он принадлежал мне.
Как под гипнозом, я смотрела на здоровяка. Не в силах отвести глаз и без возможности даже пошевелиться. Было страшно. Очень! Впервые изведав того унижения, я ни за что не желала пройти через него вновь. А в том, что подобное случится и, быть может, в ещё худшем варианте, я не сомневалась.
Спросите меня сейчас: зачем я врезала этому уроду? Что и кому хотела доказать? И главное, что дальше?
Я бы с готовностью «униженной и оскорблённой» нашла бы уйму причин для ответа на первый вопрос, но забуксовала бы уже на втором. Чтобы избавиться от цепи, мне, скорее всего, пришлось бы отгрызть себе руку. И даже если бы я это сделала, бешеная псина разорвёт меня в клочья, стоит мне только выйти за дверь! Увы, мой план был теоретическим и не имел ни малейшего шанса на практическое применение. Но поняла я это только сейчас, сидя на полу и глядя в горящие адским пламенем глаза Красавчика.
Застегнув, наконец, свои джинсы, он сделал неторопливый шаг и навис надо мной, как скала. Сердце бешено стучало, грозя сломать рёбра, но чёрта с два я отведу свой полный ненависти взгляд! Я видела, что его это злит ещё больше, но всё равно смотрела, не отрываясь, сама не знаю, почему. Смотрела, когда он схватил за горло, причиняя боль. Смотрела, пытаясь закричать и понимая, что не могу издать ни звука, желая убежать и осознавая, что не могу даже пошевелиться…
