Влад молча взял с ночного прикроватного столика чашку и протянул мне — в нос тут же ударил пряный аромат куриного бульона. Если и его готовила Елизавета Дмитриевна с её «травками», то я даже пальцем к нему не прикоснусь. Я решительно отстранилась и попыталась подняться, да так и зависла в полусидячем положении.
— У меня хорошие новости, малыш, — сказав это, он улыбнулся так, что у меня сердце пропустило удар, а потом вновь забилось в ускоренном ритме.
— Ты нашёл её?! — прошептала я еле слышно и чуть не разревелась.
— Да, детка. Я даже говорил с ней по телефону. Уже совсем скоро Женька вернётся домой, — с этими словами Влад опять протянул мне чашку. — А чтобы она увидела свою маму такой же красивой, как и раньше, тебе необходимо набраться сил.
— Что? — мне показалось я ослышалась. — Ты разговаривал с ней? Почему ты меня не разбудил?С ней всё в порядке? Почему мы не можем забрать Женьку уже сейчас?!
Вопросы в моей голове только множились, а мозг отказывался что-либо понимать. Вместо ответа Влад лишь снова придвинул ко мне дурацкий бульон, а я схватила чашку обеими руками и выпила её содержимое практически залпом, не обращая внимания на то, что бульон был обжигающе горячим.
— Влад, я не понимаю! — горячо начала я, отдав ему назад чашку. — Ты можешь мне нормально объяснить, что этим людям нужно? Почему нельзя просто заплатить им деньги и забыть всё это, как страшный сон?
— Не всё так просто, малыш, — вздохнул мой муж. — Помимо денег они хотят ещё и часть моего бизнеса, а это требует времени. Осталось максимум два-три дня, и всё закончится. Я тебе обещаю!
Он снова предпринял попытку ко мне прикоснуться а я машинально дёрнулась, отстраняясь. Сама не знаю почему. Похоже, моё тело действовало скорее на голых инстинктах, чем ведомое мыслительным процессом. Ну не хотела я его прикосновений и точка! Влад же лишь едва заметно поморщился и нервно бросил взгляд на часы. Это движение было мимолётным и доведённым до автоматизма, но всё же не осталось мною незамеченным. Он вёл себя странно. И всё вокруг казалось мне до безумия странным! Будто кто-то затеял непонятную мне жестокую игру, а саму меня держат в неведении, предпочитая ничего не рассказывать.
Проследив за тем, как за моим мужем закрылась дверь, я вскочила с постели и принялась нервно вышагивать по комнате. Я физически не могла больше спокойно лежать. Кровь бурлила и кипела, сердце бешено колотилось, к тому же появилась необходимость посетить уборную. Да и душ принять было бы неплохо. Для начала.
Я долго стояла под холодными струями воды, подставляя им пылающее лицо. В голове шумело, а я вся будто горела изнутри, даже холодный душ не помогал. Это ненормально! Что со мной происходит?
Вернувшись в комнату, я поняла, что моё тело по какой-то причине начало жить своей собственной жизнью. Оно стало вдруг непослушным и невесомым, будто и не мне вовсе принадлежало. В воздухе спальни витал острый запах имбиря и корицы, а хозяин этого неистребимого аромата стоял передо мной практически голым, устрашая своей мощью и восхищая красотой в приглушённом свете бра. Боже, о чём я думаю?!
– Влад, — с трудом выговорила я, хватаясь за горящие щёки, — что ты здесь делаешь?
Вид его нагого тела смущал, будил бесстыжие мысли в голове и непонятное томление ниже. Да что со мной такое, чёрт возьми?!
Он молча приблизился ко мне и провёл ладонью по моему бедру, задирая вверх полотенце. Будто со стороны я наблюдала, как мои пальцы принялись гладить упругие мышцы, словно желая запомнить то ощущение, когда моя кожа соприкасалась с его. Горячие губы накрыли мой рот, и я с ужасом поняла, что со стоном посасываю его язык, выгибаясь при этом ему навстречу и тая в его руках, словно льдинка на солнце.
Это наваждение какое-то! Безумное, греховное и запретное… Да я в жизни так не целовала своего мужа! Наши сексуальные отношения всегда были одинаково спокойными и до оскомины пресными. Более того, ничего другого я и не желала. Сейчас же моя привычная холодность раскололась на части, а острое и пьянящее возбуждение пронзило, вызвав сладостную дрожь внизу живота.
Произошедшие перемены настолько меня поразили, что я даже пропустила тот момент, когда полотенце упало к моим ногам. И то, как Влад уложил меня в постель, разведя мои бёдра до неприличия широко, тоже растворилось на границе осознанности. Ещё никогда я не чувствовала себя перед ним настолько открытой, я буквально горела от стыда и разрывающего меня на части необузданного желания почувствовать его, принять его в себя. Он склонился надо мной, и я, ощутив жар его дыхания на самом сокровенном месте, помимо воли издала гортанный стон. Безумие! Нужно прекратить это немедленно!
