Каково же было моё удивление, когда я застала эту парочку чинно сидящей на полу, привалившись спинами к батарее, да ещё в компании опустевшей поллитровки. К слову, в кухне погром стоял такой, будто здесь танк разворачивался. Подвесные шкафчики валялись тут же, как и дверца холодильника.
— О, Лялька проснулась, — протянул нараспев изрядно пьяный Лёха. — Пусть тогда она сама и выберет одного из нас.
Я лишь ошарашенно хлопала глазами, категорически отказываясь поверить в услышанное.
— Выбирай, Лялька, — обратился он уже ко мне и два напряжённых взгляда уставились на меня в ожидании ответа.
— Мы тут как раз решали, кому из нас твою девчонку вызволять, — оскалился Красавчик. — Это ведь сейчас единственный способ залезть тебе под юбку, я правильно понял?
От его плотоядного взгляда мороз жилы сковывает. А перед глазами картинка мелькает: я на коленях, пригвождённая к полу цепью. Губы, дрогнув под его напором, разомкнулись, и...
Стоп! Никаких «И…»! Я не должна даже думать о таком! Да я никогда ещё… Это пошло, недопустимо! Отвратительно!
Но чем сильнее я пыталась сдержаться, тем неистовее и безумнее становилась эта фантазия. Она отдавала лёгким покалыванием моей не стеснённой лифчиком груди, растекаясь по телу пульсирующим теплом. Я явственно ощущала, как сильные руки удерживают мои волосы, насаживаясь ещё глубже — так, что дышать становилось невозможно.
Развратная картина ослепляла, уши закладывало от одержимого боя крови, а пульсация внутри чуть с ног не сбивала. Кажется, я даже на какое-то время выпала из реальности.
«Ты любишь заглатывать член»?
Что? Да как он?!...
— Что ты сказал? — прохрипела, не веря своим ушам.
— Я сказал, друга моего зря в это впутала, — повторил Красавчик, — он вообще не при делах.
Я облегчённо выдохнула. Сердце, пропустив удар, вдруг бешено забилось. Наверное, я схожу с ума, иного объяснения у меня нет. Мерещится всякое… Может, действительно сходить к психологу? Или лучше сразу к психиатру?
Пока я судорожно пыталась разобраться в себе, в разговор вклинился Лёха.
— Уже при делах, — заявил он, прикладываясь к бутылке. — И вообще, заглохни. Договор был другой: она сама должна определиться.
Боже, они что, серьёзно? Что значит «определиться»?
Саид едва заметно пожал плечами и снова тяжёлым взглядом припечатал.
— Это моё дело, брат. Ты влез не туда.
— Было твоим, стало моим, — парировал Лёха.
Сумасшедший дом! Не иначе, как эпидемия буйного помешательства.
— Ну, чего застыла? — испытывающе уставился на меня Красавчик. — Выбирай!
А не настолько уж он и пьяный. Глаза, чёрные как ночь, смотрят внимательно, изучающе. В отличие от Лёхи, то и дело прикладывающегося к бутылке, Красавчик говорил чётко и взгляд его был вполне осмысленным. Пугающим, заставляющим трепетать, как кролика перед удавом.
— А не слишком ли откровенные вопросы от малознакомых мужчин? Я вас обоих едва знаю.
«А лучше бы и не знала вовсе», — добавила про себя и вздёрнула подбородок, будто это могло мне как-то помочь.
Саид, похоже, начал терять терпение.
— Если не можешь ответить на простецкий вопрос, можем познакомиться поближе.
Отвожу взгляд, ощущая, как кровь моментально бьёт по вискам, внутри злость распирает.
Мне интересно, они сами понимают, о чём сейчас говорят? Спорить нет никакого смысла, злить опасно. А мне, как назло, одна нецензурная брань на ум приходит.
Хуже положения не бывает, хуже просто не придумать!
Вздохнув, обвела напряжённым взглядом разгромленную кухню и неожиданно для себя поинтересовалась:
— А есть что выпить?
Лёха хмыкнул и протянул мне бутылку, водки в ней осталось на донышке.
Аккуратно, стараясь не наступать на осколки, я приблизилась и, кое-как расчистив себе место, опустилась на пол.
Я кожей чувствовала напряжённый взгляд Красавчика. От него вдоль позвоночника холод гуляет, а пальцы на ногах поджимаются. Скрываю смущение за глотком водки и понимаю как грязно и пошло выглядит эта картина со стороны: горлышко бутылки зажато между губами. И снова перед глазами всё то же безумное воспоминание, провались он пропадом! Пришлось закусить губу до боли, чтобы привести себя в чувство. Нельзя поддаваться влиянию этого мужчины! ...или влиянию собственной нестабильной психики. С последней разберусь позже.
Наблюдая за мной, Красавчик преподло ухмыльнулся, а мне стало абсолютно ясно — он подумал о том же, что и я.
Закашлялась, горечь разлилась по горлу, а легче не стало. Ну уж нет! Не дождётся! Не дам поставить себя на колени! Только не он! Только не перед ним!
— Значит, у тебя с моим мужем какие-то счёты? — вздохнула я, прокашлявшись. — Не расскажешь? В самом деле страшная тайна?
— Да нет никакой тайны, — ответил вместо Саида Лёха и лениво потянулся. — Козёл он…
— Это не повод! Вы оба тоже далеко не святые. Ты, — кивнула я Красавчику, — забрал моего ребёнка, а меня посадил на цепь. Пусть у тебя на то свои причины были, пусть ты сделал это по чьей-то указке — это ничего не меняет. А ты, — повернулась я к Лёхе, — тоже хорош!
Так и хотелось настучать ему по лысой башке за то, каким образом меня доставили в его ресторан.
