Несколько минут я сидела на коленях, упёршись лбом в деревянный пол и стараясь отдышаться или, скорее, надышаться. Воздух входил в лёгкие только малыми порциями. Сейчас я в полной мере осознала, что если они свои планы действительно хотели бы воплотить в жизнь, то вырубили бы меня моментально. Они поиграли со мной, как коты с мышью. Извращенцы! Поднявшись на ноги, я осмотрелась. Шкаф, тумбочку и кровать я как будто видела сейчас впервые, а больше в этой комнате ничего и не было. В кровать ложиться не хотелось. Физически не выдержала бы спокойно лежать. Кровь бурлила и кипела. Злость просила выхода. Она затмила страх и притупила все остальные инстинкты. Запахнув рубаху и застегнув уцелевшие пуговицы, я направилась на выход, гремя цепью.
Здесь было пусто. Ни души. Оба как сквозь землю провалились! Бегло осмотревшись и стараясь не производить лишнего шума, я открыла первую дверь — ванная. Напротив неё входная, а до дальней двери длины моей цепи не хватило. Интересно, что там? Впрочем, размышлять об этом было недосуг: на улице послышались лай собаки и голос Красавчика, чёрт бы его побрал! Пулей метнувшись в некое подобие кухни, я схватила со стенки сковородку и бросилась назад к входной двери, отметив про себя, что открывалась она вовнутрь. Отлично!
Взяв сковородку на изготовку, я прижалась к стене. Проклятая собака лаяла, как заводная, лишая возможности определить на слух приближение врага. Наконец, дверная ручка дрогнув, начала неспешна поворачиваться — слишком медленно для моих расшатанных нервов. Казалось, даже сердечный ритм замедлился.
«Ну давай же»! — мысленно подгоняла я гостя.
Снаружи что-то стукнуло, будто кто-то поставил на пол жестяное ведро, а следом дверь начала медленно открываться.
А затем случилось нечто невообразимое! В образовавшуюся щель вдруг влетело что-то большое и круглое, и я по инерции дёрнулась вперёд. Ведро с грохотом покатилось по полу а дверь резко распахнулась, зажав меня в тиски!
— Пусти! Больно! — закричала я, поджимая счёсанные пальцы на ногах.
Сковородка полетела на пол, а я ладонями пыталась хоть немного отодвинуть проклятую дверь. Да легче скалу отодвинуть! Как я не старалась двигаться бесшумно, этот псих должно быть услышал позвякивание дурацкой цепи!
— Да отпусти же! Тварь! Садист! Чтоб ты сдох, сволочь! — заскулила я, уже не сдерживая слёз.
Наконец, тиски ослабли. Красавчик захлопнул дверь и подошёл вплотную, зажав между собой и стенкой.
«Слишком близко», — поняла я, с досадой смотря на его спокойную морду.
— Боль — это хорошо, — прокомментировал он мои слёзы. — Если есть боль, значит, ты ещё жива.
С этими словами он отстранился и направился в кухню. Ну как, в кухню. Сразу за входной дверью находилось просторное помещение, служившее как прихожей, так и гостиной, и кухней. В одной его части был кухонный угол, а чуть поодаль – обеденный стол.
— Тоже мне философ! — прошипела я, направившись за ним следом, похрамывая и звеня цепью.
Пока он, голый по пояс, рылся в холодильнике, я смотрела на его широкую спину, могучую шею и короткостриженый затылок, лихорадочно соображая, как мне вырубить эту тушу. Слава Богу, хоть штаны натянул, эксгибиционист хренов!
Эмоции и подскочивший адреналин били наотмашь, и я не умела настолько владеть собой, чтобы этого не показывать. В попытке хоть немного успокоиться, я застыла у прямоугольного стола и нервной хваткой вцепилась в столешницу.
— Есть будешь? — поинтересовался Красавчик, не отрываясь от осмотра холодильника.
— Буду, — буркнула я.
При упоминании о еде мой желудок предательски заурчал, напоминая и мне о том, что уже давно работает вхолостую.
— Сковородку принеси.
— Сам принеси.
— Значит, на обед будет каша, — глубокомысленно изрёк этот псих, доставая из шкафа пачку овсяных хлопьев. При этих словах к злости и отчаянию прибавилось ещё и огромное, всепоглощающее разочарование.
— Сейчас принесу, — через силу выдавила я из себя, не сдвинувшись ни на миллиметр.
Одному Богу известно, как тяжело мне дались эти слова. Чертыхнувшись под его скептическим взглядом, я всё-таки похромала назад к двери. Только сейчас я ощутила, как зверски голодна. И когда этот тип поставил передо мной тарелку с румяным омлетом, я набросилась на еду, проглатывая куски, не разжевав до конца.
— Не глотай так быстро. Ты три дня ничего не ела, — произнёс он, наблюдая за мной.
Показав ему под столом средний палец той самой рукой, на которой был кованый браслет, я продолжила стремительно опустошать тарелку. Как и следовало ожидать, в какой-то момент мой желудок сыграл со мной злую шутку, и я еле успела добежать до санузла. Благо, уже знала, где он находится. Туалет и ванная здесь были соединены. Дурацкая цепь мешала закрыть дверь, а это означало, что уединиться тут не представлялось возможным. Сволочь!
— Ну и что дальше? — поинтересовалась я, вернувшись за стол.
— Дальше уберёшь посуду и будешь тихо сидеть у себя.
