– Не знаю. Я никогда всерьез не задумывалась о браке. Я не знаю, чего я жду от семейной жизни. – Она вздохнула. – Знаю только, что хочу чего-то большего. Я не хочу орать на мужа, гадать, не встречается ли он в данный момент со своей любовницей. Я хочу, чтобы меня выбрали. Раз и навсегда. Не из-за кого-то другого. Ты знаешь, я стала исполнительным директором «Маски», потому что таким образом мой отец предпринял последнюю попытку сохранить контроль над своей империей. А ты хочешь, чтобы я стала твоей женой, чтобы ты мог помыкать моим отцом.
– Я знаю, что ты невысокого мнения о моих чувствах к тебе. Но вот что я тебе скажу. Если бы я мог так же страстно желать другую женщину, если бы был способен обуздать свою страсть к тебе, ни за что тебе не уступил бы.
– Прикажешь мне радоваться тому, что ты не хочешь хотеть меня?!
– Да, – простодушно ответил он.
– Ты на самом деле высокомерный. Кроме того, ты не слишком хорошо понимаешь женщин.
Он рассмеялся:
– Зато я неплохо разбираюсь в частях женского тела.
– Не могу этого отрицать. Но знаешь что? В результате ты останешься ледышкой, как бы жарко ни горело в тебе пламя в нужную минуту.
Ктому времени, как они вернулись в свой пентхаус, Эль чувствовала себя опустошенной. Как только они вошли, она, ничего ему не сказав, отправилась к себе в спальню, чтобы снять украшения. Как она вообще могла надеяться, что справится с ним? С мужчиной, настолько повернутым на мести ее семье, что он готов списать любого, кто встал бы у него на пути, как сопутствующий ущерб.
Если бы он вел себя как нормальный человек, у которого есть чувства и эмоции, тогда можно было бы легко добиться его понимания. Но он таким не был. Она не знала, с какой стороны подойти к этой загадке.
Она знала, что заставляет его дрожать, знала, как прикасаться к нему, как доставить ему наслаждение. Кроме того, она слышала мрачные нотки, которые появлялись в его голосе, когда речь заходила о его прошлом. Она могла лишь гадать, через что ему пришлось пройти и что он чувствовал. Эль не могла представить его в качестве мужа, в качестве отца. Она была знакома лишь с отдельными фрагментами его личности. Она знала его как беспощадного и жестокого бизнесмена и внимательного любовника. Но все эти образы не складывались у нее в голове в целостную картину. Она не могла выйти замуж за набор фрагментов.
Эль еще немного посидела у себя, не позаботившись о том, чтобы снять платье, проверяя электронную почту и убивая время в Интернете.
Прошел целый час с тех пор, как они вернулись домой. Она встала и вышла из комнаты, стараясь не дать себе времени полностью осознать, что собиралась сделать. Она отправилась к нему в спальню. Остановившись перед дверью, она положила ладонь себе на грудь, чувствуя, как от чаянно бьется сердце. Потом толкнула дверь и вошла. Аполло лежал на кровати, голый, укрывшись одеялом до пояса и закинув руки за голову. Он не спал. Когда Эль вошла, он открыл глаза и изогнул темные брови.
– Да?
Она пересекла комнату и легла рядом с ним, поверх одеяла.
Он подвинулся, наклонившись, как будто собирался ее поцеловать. Она подняла руку:
– Нет. Я хочу поговорить.
– Знаешь, агапе, я не разговариваю в постели.
– А еще ты не делаешь женщинам детей и не делаешь им предложений. Учитывая, что ты уже сделал ради меня несколько исключений из твоих правил, я попрошу тебя сделать еще одно.
– Как хочешь. – Он снова занял ту же позу, в которой она его застала.
– Я хочу узнать тебя лучше, – сказала она.
Он ответил не сразу:
– Тут нечего особенно узнавать.
– Я почти ничего не знаю о твоем детстве. Мне известно только то, о чем ты сам мне рассказывал. Но сейчас мне интересно все. Учитывая, что я знаю сейчас и что знаешь ты, мне интересно все.
Аполло вздохнул.
– Хорошо. Когда я родился, я жил в красивом доме. Но это было недолго. Мой отец все время работал, и я его редко видел. Потом, когда я был еще очень маленьким, он потерял свое место во главе компании, которой владел вместе с твоим отцом. Как тебе известно, с ним обошлись безжалостно. В результате мы потеряли дом. Мы лишились всего. Мы поселились… в очень скромном жилище, мягко говоря.
Ей захотелось дотронуться до него. Она только что поняла, что обнимать легче, чем разговаривать, что поцелуи легче искренности. Телесные отношения намного проще каких-либо других. Но, устроившись от него на почтительном расстоянии, она не прерывала его.
