Ветер, будто соглашая с ней, стих, крылья сложились, осыпавшись сухим песком. Занила почти физически ощущала, как Сила Леса вместе с ней напряженно вглядывается в лабиринт теней на краю скалы. Кай'я Лэ уже начала думать, что она все же ошиблась, приняв ветер и песок за нечто более разумное, но в это мгновение движение повторилось. Сначала это была тень. Она будто выплеснулась из расщелины и только потом начала обретать форму: голова, туловище, крылья за спиной, лапы... Наверное, это был просто зверь, какое-нибудь из местных животных, но в первое мгновение думать об этом никак не получалось. А все, что Занила смогла сделать, - это заставить себя застыть на месте. Впрочем, бежать ей все равно было некуда, а оставалось только стоять и смотреть на тварь в шесть аммов ростом, неторопливо взбиравшуюся на скалу, соседнюю с той, где она стояла.
Даже теперь, когда зверь целиком показался из расщелины, ощущение, что он продолжает прятаться в тени, не пропадало. Его шкура была угольно-черной, темной настолько, что в мире, где пепельные тучи превратили вечный день в вечные сумерки, не было ничего удивительного в том, с какой легкостью ему удается прятаться. Туловище твари, худое и длинное, казалось костяным скелетом, перевитым веревками жил и обтянутым кожей, но двигалось при этом легко и совершенно бесшумно. Крылья, полураскрытые за спиной и слегка подрагивавшие, помогая зверю сохранять равновесие, были будто натянуты на несколько длинных членистых костей, заканчивавшихся загнутыми шипами. Кожу между ними покрывала сеть выпуклых уродливых шрамов, будто зверь несколько раз за свою жизнь рвал крылья, то ли наталкиваясь на чересчур строптивую добычу, то ли в драках со своими же соплеменниками, и не смог как следует заживить раны. Впрочем, Занила не собиралась рассчитывать, что от этого не стал хотя бы немного медленнее двигаться. Передние лапы зверя были короче задних. Так что, когда тот опускался на них, задняя часть его туловища оказывалась приподнятой. По ровной поверхности тварь наверняка бегала не слишком быстро. Зато (что гораздо важнее для него, и куда менее приятно для Занилы) зверь точно без проблем лазил по скалам, а прыгал, вероятно, помогая себе крыльями, еще лучше!
Лапы твари заканчивались когтями: кривыми и довольно короткими на задних, зарывшимися в каменное крошево на краю скалы, и настоящими саблями в полтора тефаха длиной на передних. Может быть, они тоже помогали зверю лазить по горам, но почему-то гораздо легче было представить их погружающимися в тело очередной добычи. И от одного взгляда на морду твари это ощущение лишь усиливалось! Узкая, сильно вытянутая вперед она все была покрыта каким-то шишковатыми наростами, среди которых прятались дыхательные щели, заменявшие твари нос, и выпуклые, черные, без зрачка, глаза. Зато пасть, полная кривых, игольно-тонких и, наверняка, очень острых зубов, не заметить было куда сложнее.
- Как ты могла создать таких уродцев? - едва слышно проговорила Занила, обращаясь к Силе Леса, присутствие которой по-прежнему ощущала у себя за спиной. Действительно, если они вернулись в родной мир оборотней, то кому, как не ей, быть создательницей всего, что его населяет?.. Но ответом Кай'я Лэ была лишь тишина.
Занила озадаченно нахмурилась, а секунду спустя ее пальцы сами собой крепче стиснули рукоять меча. Если Сила Леса не создавала эту тварь, если она замерла, плотно, до последней щели укрывшись за своими щитами, не пуская Хозяйку стаи в свое сознание, то, кажется, та уже знала ответ: если кому-то и удалось выжить в мире, превращенном в огонь и пепел, то как раз тем, с кем не в состоянии были справиться ни оборотни, ни их Божество!..
Страх ударил волной крови изнутри по сводам черепа. И от того, что Заниле каким-то чудом все же удалось осознать: эмоции вновь принадлежат не ей, а Силе Леса, легче отнюдь не становилось! Тварь, будто почувствовав страх как ароматную, разжигающую аппетит приправу к предстоящей трапезе, широко распахнула крылья, поднявшись на задние лапы, и, издав низкий горловой клекот, двинулась на Кай'я Лэ.
Занила крепче сжала рукоять клинка, вскидывая его перед собой в боевую стойку, но чудовище, и не подумало остановиться. Тварь, казалось, вовсе не замечала меча в ее руке или попросту не считала его чем-то для себя опасным. Никогда не встречала кого-то, подобного Хозяйке стаи, или просто не отличалась осторожностью? Либо после ухода оборотней и Силы Леса в мире не осталось для таких, как она, достойных противников, либо наоборот добычи оказалось так мало, что у чудовищ просто не было иного выбора: бросайся на все живое, иначе умрешь от голода! И вновь вопросы... Цепочки вопросов, цепляющихся одни за другой... Хорошо это было или плохо, что чудовище не считает ее опасным противником? Нужно было подумать, решить, как действовать, но страх мешал сосредоточиться, заставляя давиться пульсом собственного лихорадочно стучащего сердца. Занила, не убирая меча, с силой прижала руку тыльной стороной запястья ко лбу.