Губы человека дернулись, будто оборотень сказал что-то смешное. А потом он едва заметно махнул рукой по направлению к воротам, ведущим прочь со двора. Стражники, которые до этого стояли возле угла дома, о чем-то тихо переговаривались между собой и вроде бы вовсе не смотрели в их сторону, тут же подхватили алебарды и потянулись в сторону проулка, оставляя своего командира наедине с отрядом наемников. Человек дождался, пока они скроются из виду, и после этого ответил на вопрос оборотня. Или точнее - задал свой собственный вопрос:
- А кого лучше всего попросить подобрать охрану для важного гостя, если хочешь, чтобы люди были надежные? И чтобы не исчезли, едва получив задаток?
- Тебе поручили найти кого-нибудь надежного, а ты приглашаешь первых же приезжих в Лукунул наемников? - хмыкнул Намо, в демонстративном жесте недоумения изгибая бровь и снова ничуть не беспокоясь, что в очередной раз дернул кота за хвост. Занила ждала, что начальник городской стражи опять обратит все в шутку или наконец-то выйдет из себя, но он, вопреки ее предположениям, вдруг ответил совершенно спокойно и абсолютно серьезно:
- Если честно, ребята, я еще ни разу не видел, чтобы кому-нибудь удалось выследить и схватить Малыша Карипа или кого-нибудь из его банды. Так что, считайте: вы свою проверку уже прошли, - начальник городской стражи Лукунула улыбнулся им, но ни один из оборотней на улыбку не ответил. Занила каким-то инстинктивным чутьем ощутила, как мгновенно закаменели плечи Намо, стоящего рядом с ней. Сегодняшнее происшествие с ворами явно было не тем, что оборотень мог бы счесть для себя поводом для гордости: сначала он не заметил, как у него стянули кошелек, потом мальчишка едва не сбежал от него в хитросплетении городских улочек, а потом того и вовсе пришлось отпустить, даже не наказав, как следует... Но человек не иронизировал и не подшучивал над ними, и приходилось принимать его слова так же, как они и произносились - спокойно и всерьез.
- Так что? - поторопил он с ответом, явно не собираясь ждать решения наемников до вечера.
- А сколько заплатишь? - переглянувшись с Намо, спросила Занила. Человек покосился на кошелек, вернувшийся на свое место у пояса оборотня, туго набитый и явно звенящий отнюдь не медью, а золотом, и вдруг громко расхохотался. И, только немного просмеявшись, сумел ответить:
- Пятнадцать монет, ребята. Золотых.
- Пойдет, - кивнул Намо, а Занила подумала, что, несмотря на все уверения начальника лукунульской стражи, настоящую проверку они прошли лишь только что.
- Спускайтесь после заката в корчму при постоялом дворе. Я встречу вас там, - вновь став совершенно серьезным, произнес человек.
- Мы вообще-то еще сами не знаем, где остановимся, - решилась вмешаться в разговор Ула, до этого просто стоявшая в стороне. Человек снова хмыкнул, окинув взглядом команду наемников, и, уже стремительным шагом удаляясь в сторону переулка, обернувшись, бросил им:
- Найду!
Глава 2. Следствия
Вопреки опасениям Намо комнаты на постоялом дворе, охарактеризованном Улой как "приличный", а по мнению Занилы стоявший и того дороже, оказались очень даже неплохими. Расположенные на третьем (последнем) этаже просторного здания, стоящего на самой границе между городом и никогда не спящим портом, они оказались на удивление тихим местом. Может быть, благодаря тому, что узкие отдушины, заменявшие окна, выходили не на одну из оживленных улиц, на перекрестке которых стояла гостиница, а в узкий проулок. Само же здание было достаточно высоким, чтобы в наполовину прикрытые ставнями окна было видно лишь ясное кариташское небо, постепенно меняющее цвет с голубого на золотисто-розовый.
Полутьму в комнате разгоняли масляные светильники, закрепленные в кованых подставках на стенах. Здешний хозяин, как и любой другой хозяин постоялого двора в любом другом городе мира, пытался, очевидно, сэкономить на мебели, до предела уменьшив ее количество. Собственно, вся обстановка комнаты состояла из вместительного сундука, куда полагалось складывать вещи, небольшого стола, почти полностью занятого медным тазиком для умывания и кувшином с водой, и двумя кроватями. Правда, сами постели (в полном согласии с ценой, запрошенной за номер) были выше всяких похвал. Особенно тюфяки на них, приятно прогнувшиеся под весом тела, когда Занила, решив испытать их, присела на одну из кроватей. Если бы путь, который они верхом проделали из Салевы, был реальным, а не лишь предполагаемым, то отдых в такой постели действительно показался бы чудесным блаженством.
