Роман вынырнул как будто из ниоткуда, приветливо кивнув и заняв место напротив аудитории. Его речь была стандартной, и Ольга подумала:
«Интересно, кто пишет эти заготовки? Не в его стиле».
Рядом с ним сидел мужчина. Наверное, литературный агент. Он говорил даже больше Романа, на что тот лишь снисходительно улыбался. И тут настало время вопросов, на которые мог ответить только автор книги.
- Скажите, почему ваши герои такие обычные? – послышался вопрос от девушки с первого ряда.
- А разве это в литературе не самое необычное – писать об обычных людях? – Ольге даже показалось, что Роман немного усмехнулся. – Именно обычные люди попадают в самые необычные ситуации. Жизнь зачастую интереснее любого романа.
- Роман Сергеевич, – вопрос с другого места, – в вашей последней книге главная героиня вызывала противоречивые чувства. Сама история пробрала до костей, но впечатление двойственное.
- Вот, – Роман даже протянул это слово. – Неужели не в этом смысл? Герои не должны быть идеальными, не должны становиться другими, но сама их история должна цеплять. И цеплять эмоционально.
Ольга повернулась к Олегу и увидела, как он улыбается.
«Не вздумай встревать, тебя могут узнать», – отправила ему смс.
Он достал телефон из кармана, посмотрел, подмигнув, и ответил:
«Я не Бондарчук, так что не узнают».
И тут же выступил вперед, задав свой вопрос:
- Роман Сергеевич, а у этой книги будет продолжение? А то какой-то финал уж больно открытый даже для открытого.
Ольге показалось, что Островский даже на секунду растерялся, посмотрев на Олега, а потом обвел взглядом публику. Он понял, что она здесь…
- Знаете, Олег Викторович… – Роман даже встал со стула, но голос его оставался прежним, спокойным, ровным. – Что есть финал? Финал – это опуститься на два метра под землю. А так… Нет. Каждый финал открытый. Вот читаешь детектив, где в конце преступник был раскрыт. Но мы не знаем, как он был наказан, а если и был, то откуда можно узнать, не сбежал ли он из тюрьмы? Или любовный роман, который закончился самой что ни на есть счастливой концовкой? Чего мы ждем? Что они жили долго и счастливо? А вдруг завтра одного из них собьет машина или кому-то кирпич на голову упадет? Вот и все – конец хэппи-энду. Или сегодня герои счастливы, а через год разводятся? Каждая книга все равно остается недосказанностью, и мы никогда не узнаем, чем закончилась история.
Раздались аплодисменты, а Олег подошел к Ольге и шепнул на ухо:
- Теперь мне здесь нечего делать. Ты в хороших руках, – а потом похлопал по плечу и добавил: – До встречи на съемках.
Анализ ситуации: вот дерьмо.
Роман смотрел прямо на нее и улыбался. Наконец сказал, пока все отходили от его предыдущего монолога:
- Я писал о любви, но знал о ней только на основе наблюдений со стороны. И иногда не понимал, пока не почитал о подходах различных психологов и философов к определению этого понятия.
- И что, по-вашему, есть любовь? – тут уже Ольга поднялась, чувствуя сердце даже ударами в ушах.
- Схема совершенной любви вроде простая, но довольно сложная, если не найти все три компонента, не совместить их. Интим, страсть и обязательство. Если не совместить, то это выливается в недолгосрочную романтику, в страсть, в пустоту, в обыденность, в дружбу или в слепоту.
- Я совершенно люблю тебя, – Ольга произнесла одними лишь губами, но знала, что он ее услышал.
- Я тебя тоже, – прочитала во взгляде и в едва уловимом движении губ.
Конец
