Рассказать Ярославу о командировке, которая запланирована на понедельник, я решилась только в пятницу вечером, сразу заверив его в том, что это исключительно рабочая поездка. Вопреки моим ожиданиям, Ярослав отреагировал на удивление спокойно, возможно, потому что снова был слегка нетрезвым. Кратковременное расширение сосудов после употребления алкоголя давало ему ложное ощущение облегчение головной боли, но последующее их сужение усиливало ее в разы. Понимая, что ничем не могу помочь любимому человеку, постепенно зарывающемуся в болото беспомощной жалости к себе, я все сильнее погружалась в холодное равнодушие. Пора признать, что в этой истории спасения я уже сделала все, что могла, и больше не намерена нести ответственность за жизнь взрослого, дееспособного человека.
Время в пути до города К. заняло четыре часа. В отличие от Волкова, я впервые в жизни летела бизнес-классом. Приятное волнение от участия в предстоящем форуме придавало мне такое невероятное ощущение собственной значимости, что меня буквально распирала гордость – я чувствовала себя настоящим специалистом в своей сфере, хотя вернулась в строй всего неделю назад после шестилетнего перерыва.
Выйдя из самолета и миновав просторные холлы аэропорта, мы сразу отправились на выставку: ее атмосфера мгновенно заставила меня забыть обо всем, увлеченно слушая докладчиков из разных регионов страны. Словно завороженная, я бродила между рядами выставочных образцов инновационного оборудования. Давно забытое чувство искреннего интереса к профессии взыграло во мне с новой силой.
– Пойдем, я тебя кое с кем познакомлю, – Волков ухватил меня за локоть и потянул в компанию пятерых явно высокопоставленных мужчин – в дорогих костюмах, часах и с выражением собственного превосходства на немолодых лицах. Он представил меня им по имени и отчеству.
– Арсений Викторович, ваша спутница столь прекрасна, что я не в силах отвести взгляд, – заявил самый тучный из мужчин, окинув меня с ног до головы совершенно непрофессиональным взглядом. Компания одобрительно заулыбалась, – Такую жену и я бы брал с собой на каждый форум.
– Нет-нет, Эрика Александровна – мой заместитель, – пояснил Волков, явно польщенный комплиментом.
– Везет же некоторым, – прохрипел другой мужчина, и вся компания дружно рассмеялась.
Мерзкое липкое чувство разлилось по венам, словно просроченный сироп: он что, притащил меня сюда, чтобы покрасоваться перед столичными коллегами? Я холодно извинилась, и развернувшись на пятках, зашагала обратно к выставке.
– Эрика, постой, – голос Волкова послышался в двух шагах за моей спиной.
– Что за дурацкие смотрины ты устроил? – накинулась я.
– Это важные люди из Министерства транспорта. Возможно, тебе придётся иметь с ними дело, когда полетишь в Москву по рабочим делам одна…
– Что?! Я без тебя никуда не полечу, даже не думай! – одна только мысль о том, что мне, возможно, предстоят рабочие поездки в гордом одиночестве, ввела меня в панический ступор.
– Ладно… – растерянно пробормотал Волков, явно не ожидавший подобной реакции.
– Обещай, что не отправишь меня одну на съедение этим престарелым крокодилам.
Арсений широко улыбнулся, обнажив идеальный ряд белоснежных зубов, и приобнял меня – чисто машинально – за талию. От неожиданного проявления телесной нежности я замерла, и он, словно придя в себя, резко выпустил меня из рук.
Выставка продолжалась до позднего вечера. К девяти часам я уже буквально не чувствовала ног, мечтая только о горячем душе и горизонтальном положении тела. В конце такого длинного дня, проведенного на каблуках, мою поясницу ломило уже с такой неимоверной силой, что я передвигалась перебежками от дивана к стулу, от лавочки к креслу и затем к подоконнику. Стоять на ногах было уже практически невозможно.
