Могла бы выключить, удалить, в конце концов, но что-то каждый раз останавливало. Наверное, то же, что и сейчас заставляет девушку как истукана сидеть и пялиться в экран. Ведущий что-то без перебоя вещал, шутил и задавал вопросы. Ребята улыбались и с энтузиазмом отвечали. Кто-то даже слишком активно, чему она естественно не удивилась. Ми Ён даже не особо вслушивалась в то, о чём собственно речь. Её уши словно заложило и осталась лишь картинка перед глазами, на которую она смотрела не отводя взгляд. Вот Тэхён что-то со смехом говорит, а Чимин пытается его заткнуть. Чонгук с Хосоком смеются, согнувшись пополам. Джин пытается пошутить и тут ползают по полу уже все, включая ведущих. По большей мере от его собственного смеха и откровенно глупой шутки. Намджун что-то учёно рассказывает, пока остальные то делают вид, что засыпают, то и вовсе корчат рожи у него за спиной. Уважение к лидеру? Порой оно исчезает напрочь. Как и чувство самосохранения. Это может доказать Ви, получивший в бок локтем от Чонгука за крайне глупое высказывание в его сторону.
Но, несмотря на очевидно положительные эмоции, которые вызывает созерцание этих раздолбаев, которые за два года мало поменялись, вполне очевидно, что Ми Ён следила не за ними. Её взгляд был сфокусирован на одном конкретном человеке. Юнги был как обычно спокойным и не проявлял такой активности, как остальные. Лишь пару раз что-то комментировал и поддерживал общую беседу. Впрочем, вполне обычное его поведение.
— Сейчас будем есть! — с крайне довольным голосом в комнату зашла Джун Хи с двумя коробками всё ещё горячей пиццы в руках. — Что ты?..
Кан застала подругу, когда та как зачарованная смотрела на экран. Одного взгляда на телевизор хватило, чтобы понять в чём было дело. Кан вздохнула и подошла к Ми Ён. Она выдернула пульт из рук подруги и выключила телевизор.
— Зачем? — очнувшись, сразу же возмутилась Шин.
— Да затем! — рыкнула на неё шатенка и щёлкнула по лбу. — Зачем мучаешь себя?
— Ничего я не мучаю! — стала возражать Ми Ён. — Я только включила телевизор, хотела фильм запустить, пока ты за пиццей ходила. За пару секунд вряд ли что-то изменилось бы.
— Я проторчала с курьером минут десять, — сухо констатировала Кан, показывая, что далеко не на пару секунд брюнетка зависла, — к тому же… если ты себя действительно не мучила, смотря это, то почему тогда чуть ли не плачешь?
Шин хотела что-то ответить или даже запротестовать, но не стала. Она сама только сейчас заметила своё состояние, которое действительно было очень близко к тому, чтобы снова разреветься. Кан попала в точку и смысла отнекиваться не было.
— Ты права, — брюнетка шмыгнула носом, — ничего не могу с собой поделать.
— Так реши эту проблему! — Джун села рядом с подругой. — Ты ведь всё ещё любишь его? Ащщ… Зачем спрашиваю, и так ведь всё ясно.
— Я просто дура, которая всё испортила, — брюнетка сжалась в комочек на диване, обхватив себя за колени, — я ведь дура, да?
— Полнейшая, — усмехнулась Джун и обняла подругу за плечи, — но я не лучше, поэтому не мне судить. Расскажи, в чём дело? Ты всё это время молчала, но этого же не скрыть, ты же понимаешь.
Ми Ён кивнула и снова, как и в прежние времена стала делиться с подругой тем, что её так гложило. То, о чём она ещё тогда промолчала и то, что так долго держала в себе. Где-то на середине рассказа нервы Шин всё же сдали и остаток истории она говорила, глотая слёзы. Кан её слушала не перебивая и лишь гладила по голове. В итоге Джун Хи отвела подругу в её комнату и уложила спать. К её удивлению, Ми Ён вырубилась достаточно быстро. Наверное, слишком много сил и энергии потратила на такое душеизлияние.
Шатенка вернулась в гостиную и стала убирать последствия их деятельности. Пока она собирала подушки, выбрасывала пустые пачки от еды и перестилала одеяла, девушка всё время думала о том, что же услышала. Догадки о произошедшем у неё были давно, но правда оказалась ещё более тяжёлой для понимания. И дело было не в том, что Джун не могла поддержать и принять переживаний подруги. Их-то она как раз прекрасно понимала. Ей было тяжело осознавать, что она сама послужила спусковым механизмом во всей этой цепочке нерадостных событий. Она ведь прекрасно знала характер Ми Ён и всё равно тогда ляпнула, не подумав. Ведь кроме чрезмерного чувства справедливости, немалой вспыльчивости и скрытности, у Шин была ещё одна немаловажная сторона характера.
Несмотря на всю свою простоту в отношении с кем бы то ни было, девушка имела гордость, которая порой сжирала её, заставляя чувствовать себя ничтожной на фоне остальных, более успешных людей. Это не была банальная зависть. Ми Ён не могла завидовать тем, кто достиг чего-то своим собственным трудом. Это была испепеляющая ненависть. Ненависть к собственному ничего не значащему положению. Мало работала, плохо старалась и просто неудачница во всех возможных вариантах ― так она думала. А Джун Хи, сама того не заметив, поддела это скрытое ранее чувство и вытащила его на свет со всеми последствиями. Ми Ён усомнилась в себе.