– Канисы… Итан, поставь меня пожалуйста. Так тебе будет легче защищаться.
У Солара есть излучатель, но вряд ли от него будет много толку. Ну пристрелит одного-двоих, остальные нас просто разорвут.
– Какой-то день неудачный выдался, – бормочу я со вздохом.
– И не говори, – почти буднично соглашается Шейла. – После рассказов Питера, я бы ни кредита не поставила на нас…
Спасение появляется внезапно. В воздухе разливается вибрация, почти не слышимая ухом, но канисы реагируют остро. Жмутся к земле, пятятся, некоторые скулят, трусливо поджимая хвосты. И вдруг откуда-то сверху с уступа могучим прыжком спрыгивает еще один – здоровенный и тяжелый.
– Бреша! – орем мы с Шейлой радостно.
– Итан, не стреляй! —успеваю отвести вверх руку Солара вверх, и импульс уносится в небо.
– Твою мать! – ругается Солар. – Я чуть… Извините, был напуган, – выдыхает он с облегчением.
Не сговариваясь, мы с Шейлой виснем на шее у киберканиса. Брех радостно вылизывает мне лицо, обнюхивает запястья, неодобрительно поскуливая, прижимает уши, всем своим видом выражая степень вины за то, что меня оставил.
– Не переживай дружок. Даже хорошо, что тебя не было рядом. Иначе не знаю, что могло бы произойти.
С запоздалым страхом понимаю, что твари и Дастин не пощадили бы моего защитника. А ему с ними не справиться. Дальше нас ведет Брех. Я забираюсь на него верхом, а Шейла освобождается от части поклажи, перегрузив сумки на него же. Киберканис ведет нас в одну из пещер под горой, а местные особи крутятся поблизости, но нападать не рискуют.
– Твой питомец тут в авторитете, – смеется Итан. – Уйдет от тебя и будет править своим народом по праву сильного.
– Запросто! Развитие Бреха сильно ушло вперед, благодаря науке и искусственному интеллекту, а канисы – коллективный разум. Он мог бы объединить всех особей в своего рода био-сеть и оптимизировать их поведение с точки зрения выживания.
– Хм. Это был бы интересный эксперимент, – отмечает Шейла.
Минут пятнадцать мы преодолеваем лабиринт из одинаковых с виду туннелей с невысокими потолками и песчаного цвета стенами, покрытыми флюоресцентными грибами и растениями, похожими на мелкий плющ. Они дают достаточно бледного света, чтобы видеть дорогу без фонарей.
Наконец, подходящая пещера находится. Тут даже есть вода – небольшой родник бьет прямо из стены и теряется в зияющем чернотой провале. Анализаторы показывают, что она безопасна, и, напившись, мы устраиваемся на ночлег.
– Я должна найти маяк. Брех меня отвезет.
– Брех никуда тебя не повезет, он снова убежал по своим делам, а тебе следует выспаться хоть немного, ты еле держишься, – Шейла перерывает аптечку в поисках нужных препаратов.
– Давайте дождемся Рейна, и решим, что делать дальше, – предлагает Итан, пока ар Аззор вкалывает мне очередную порцию препаратов.
Брех возвращается через полчаса.
– Ари! Вселенная… – возглас Шейлы вырывает меня из полудремы.
А мой канис осторожно кладет перед ней на землю маленького пучеглазого щенка. Четыре пары пока еще по-детски фиолетовых глаз таращатся на мир сквозь мутноватую поволоку. Щенок делает неуклюжий шаг. Замирает и вдруг умильно чихает, мотая головой. От этого несложного действия он теряет равновесие и смешно перебирает лапами. Степень милоты зашкаливает, а у Шейлы почему-то струятся по щекам слезы.
– М-можно? – севшим голосом она спрашивает у каниса.
Тот отступает, освобождая ей место, и я вижу, как у самого выхода из пещеры в туннель переминается самка каниса, отличающаяся поджарой конституцией и более узкой мордой и светлым окрасом, чем у самцов. Она волнуется за дитеныша, но не решается выразить протест и забрать его.
Почему-то мне становится ее жалко. Да и вся сцена напоминает момент, когда в наш дом пришел Адолфо, чтобы забрать меня, и мама ничего не могла сделать, только покориться и отправиться следом…
Шейла осторожно берет щенка на руки и поднимает на уровень глаз. Тот замирает и тоже смотрит на нее, а потом вдруг внезапно облизывает ей нос. Рядом тихо смеется Итан.
– Все? Твой? – интересуюсь я, и рыжая часто кивает, вытирая слезы.
– Это так важно, да? – Итан не до конца понимает происходящее.
– Ментальная привязка. Прежний канис Шейлы погиб, и связи были разорваны. Это ее мучило.
– Я не знал… Расскажешь? – обращается он уже к Шейле.
Та не сразу, но кивает. Брех, успокаивая, вылизывает морду самки, у которой отнял дитеныша, и та тихонько поскуливая уходит, окончательно смирившись с утратой щенка.
– Жалко ее… – Шейла провожает самку взглядом.
– Ничего, у нее наверняка там еще штук пять-семь в гнезде. Она быстро забудет про этого, – бормочу я, отворачиваясь и накрываясь с головой походным одеялом.
На этот раз организм берет свое, и мне удается уснуть почти мгновенное. Будит меня тихий протяжный стон. Я резко открываю глаза, не сразу понимая, что происходит, и несколько мгновений лежу, пытаясь осознать, где я, вообще, нахожусь. Звуки повторяются, и до меня доносится тихий шепот из противоположного угла пещеры.
Шейла и Итан занимаются любовью!
