Боясь, что расплачусь от странного накатившего на меня чувства, из-за которого перехватывает горло, сбрасываю с плеч верх разорванного комбинезона, точно лямки надоевшего рюкзака, и одним движением стаскиваю футболку, а белья на мне и так нет. Напряженная грудь с твердыми, точно камешки, сосками оказывается прямо перед носом у Рейна. Секунду я вижу в его глазах борьбу с соблазном, но первобытные инстинкты берут верх. Почти рыча, он подается вперед, обхватывает одну вершинку губами. Внизу живота сладко екает, когда он до легкой боли стискивает пальцами вторую.
Лаская мою грудь то губами, то языком, то пальцами, Рейн перемежает ласковые, почти невесомые поглаживания, с движениями пожестче. Каждый раз, когда он зажимает соски пальцами, ощущаю спазм удовольствия внизу живота, словно самые чувствительные точки моего тела связаны между собой натянутыми струнами.
Рейн опрокидывает меня на спину, и вдруг вижу, что его аура уже почти нормальная. Пугающая серость еще осталась, но нет ощущения, что это необратимо. Значит, я поступаю правильно. Мы поступаем правильно!
– Поцелуй меня, пожалуйста, Рейн. Мне… страшно, – признаюсь и закрываю глаза, до того мне неловко от этого признания.
– Ты боишься меня?
– Нет… Не знаю. Неизвестности… – шепчу, подглядывая из-под ресниц.
Тот самый страх первой боли никуда не делся, неизвестность – вот самое верное слово. А вдруг его слишком много для меня. Вдруг ничего не получится?
Наверное, Рейн читает мои мысли. Потому что сияющий космическим простором взгляд, словно смягчается, он быстро осматривается и замечает лежащее чуть в стороне одеяло, с которым я сюда прибыла. Подтянув его ближе, расстилает и перекладывает меня на него.
– Спасибо, так намного удобней, – улыбаюсь благодарно.
– Кыш! – строго командует Рейн, и Брех послушно выходит из поля зрения, оставляя нас одних.
– И правда, лучше без свидетелей.
Муж обводит контур моего лица ладонью, касается нижней губы большим пальцем. В каком-то порыве ловлю его и касаюсь языком, принимаю внутрь. Что делаю, не совсем понимаю, но меня ужасно это возбуждает. Рейна тоже. Вынув палец из моего рта, еще влажным, но уже прохладным, он ласкает мой сосок, вызывая колючие мурашки по телу. Одновременно целует, глубоко, тягуче, исследуя языком мой рот. Я отвечаю тем же, выгибаясь навстречу. Желая коснуться его грудью.
Рейн отстраняется, и мне вдруг становится холодно. Жалобно всхлипнув, тянусь следом.
– Подожди, я разденусь, – улыбается он, не сводя с меня взгляда.
Муж снимает с себя все, позволяя мне полюбоваться его совершенной фигурой. Я замечаю мелкие шрамы. Характерные следы от астральных повреждений, которые ни с чем не перепутать. И напряженное, готовое к бою естество, на которое так неловко смотреть и не отвести взгляда…
Меня бьёт дрожь, когда он стягивает с меня штаны. Разрезанные пауком трусики я уже выбросила, и прохлада ощущается даже на внутренней стороне бедра, влажной от моих соков. Рейн тоже это замечает. Взгляд, скользнувший по мне, почти осязаем. А когда муж нависает надо мной, я закрываю глаза и облизываю пересохшие губы.
– Я люблю тебя, Ари, – шепчет он и целует меня в губы, почти целомудренно.
Внутри все замирает от этих простых слов, словно сердце на миг останавливается, а потом снова пускается вскачь. И так светло и легко на душе, что из-под ресниц скатывается по виску слезинка.
Рейн ловит ее губами, невесомыми поцелуями обводит контур скулы, одновременно накрыв ладонью промежность, чуть нажимает на лобок. Едва заметными прикосновениями касаясь сосредоточия удовольствия.
– Как же ты меня хочешь! – замечает он.
– А ты меня? – не остаюсь я в долгу.
– И я. И уже давно и почти безнадежно, – усмехается он.
Его движения вдруг становятся увереннее, рот накрывает мои губы, язык врывается внутрь, точно захватчик, а не вежливый гость. Я всхлипываю, вздрагиваю, подаюсь навстречу, словно не контролируя собственное тело. Оно упивается этими ласками и требует большего. Вскрикиваю, когда его пальцы проникают внутрь. Входят на всю длину, принимаются размеренно скользить. Я вздрагиваю и теряю контроль, подаваясь навстречу бедрами. По рукам пробегает онемение, но быстро проходит. Рейн не дает много, дрязня меня и распаляя. Приятно, но я хочу большего!
– Рейн, хочу тебя! Пожалуйста! – требую с нотками безумия в голосе.
Кажется, мое сердце остановится. Если он не сделает это прямо сейчас, я или умру или просто сбегу. Томительный пожар внизу живота, тягучее и тяжелое возбуждение, почти болезненное, заставляет меня метаться и впиваться пальцами в его обнаженные плечи. Противоречивые эмоции и желания рвут меня на части. Но Рейн не позволяет сбежать, наваливается всем телом, дает почувствовать свое возбуждение. И мне это нравится. Позабыв обо все, я трусь, размазывая влагу, ощущая его шелковистость.
– Рейн…
