Перелет на Итерру запоминается плохо. Я надолго ухожу в себя, никого не замечая и ни с кем не разговаривая, даже с мамой. В резиденции Кастильеро меня моют и переодевают, после чего ведут на осмотр к доктору. Тот сканирует меня всем, чем только может, и выносит вердикт, что я здорова во всех отношениях, не считая синяков, царапин и нервного срыва, да еще впервые начавшейся менструации.
В новом доме мне отводят целые покои из пяти комнат и надолго оставляют одну. Маму в тот день я больше не вижу с того самого момента, как ступаю с трапа черного скайроса на бетон взлетной полосы. И впервые в жизни мне этого совершенно не хочется. Я злюсь и обижаюсь на нее, одновременно ощущая вину за то, что не могу даже толком порадоваться ее выздоровлению. Так сильно меня выбивает из колеи произошедшее.
В тот вечер, не обращая внимания на тянущую боль в животе, я сижу несколько часов кряду на полу у огромного, во всю стену, панорамного окна своей новой спальни, бездумно пялясь на ночную столицу, переливающуюся и подмигивающую мне равнодушно-холодными огнями. Когда, по моим меркам, до полуночи остается недолго, с тихим шелестом отъезжает в сторону входная дверь. На пороге появляется мой новообретенный папочка.
– Следуй за мной, Арелия, – бросает Адолфо Кастильеро, недовольно смеряя меня взглядом.
Устав спорить и тщетно задавать вопросы, молча поднимаюсь и иду за ним. Мне все равно, куда именно он меня ведет. Поплутав по многочисленным переходам и коридорам, узнаю медицинское крыло, где уже довелось побывать. Звездный лорд останавливается у одной из дверей и открывает ее, пропуская меня внутрь.
За прозрачной перегородкой, которая разделяет просторное помещение на две части, суетятся медики. Один сверяет показания на приборах, другой что-то надиктовывает роботу-хирургу, контролируя ход операции. Но я мгновенно забываю обо всем, вдруг понимая, что именно здесь происходит.
В медицинской капсуле обнаруживается такая знакомая мне голова, восемь глаз которой тотчас обращаются в мою сторону. В тех, что все еще зрячие, мгновенно отражается узнавание. И мне кажется, будь у головы хвост, он непременно бы приветственно дернулся. Издав невнятный звук, бросаюсь к перегородке. Приникаю, к ней словно пытаясь просочиться, а на плечо тотчас опускается уже знакомая тяжелая рука, сжимает его легонько.
– С днем рождения, хм… дочка.
Тяжесть пропадает, доносятся удаляющиеся шаги. Звездный лорд уходит, подарив мне бесценный подарок на мой тринадцатый день рождения. И теперь, каждый раз, когда вижу, как навстречу несется здоровенный кибер-канис, сердце щемит и невольно покалывает в носу.
Вот тот, кто всегда рад меня видеть. Тот, кому плевать на мои манеры и гнусный характер. Тот, кто останется верным навсегда, даже если я буду при нем ругаться как водитель харвестера.
– Брёх! Брёшенька! – обнимаю холодную металлическую шею.
Горячий живой язык лижет мне щеки, а все восемь глаз лучатся неподдельной радостью, несмотря на то что четыре из них кибернетические.
– Соскучился, мальчик? Соскучился! Я тоже, милый.
Потискав шелковистую морду, глажу мокрый вытянутый нос, шумно втягивающий воздух с моей ладони. Чешу под подбородком – там, где особенно приятно, и четыре живых глаза каниса блаженно жмурятся, пока остальные ревниво сканируют пространство в поисках вероятных нарушителей нашего светлого мига.
Маленькая живая голова на роботизированном теле полутораметрового роста, смотрится забавно, но ровно до тех пор, пока Брёх не переходит в боевую форму. Стоит канису почуять опасность, и мгновенно появлялась силовая броня, имитирующая его естественный облик. На холке, взамен удаленных, топорщатся полуметровые иглы из высокопрочного сплава, прилегающие к телу как влитые, в спокойном состоянии.
Уникальный результат труда десятка ученых, специалистов в самых разных областях. Слишком сложная разработка. Слишком недолговечная, ведь Брёх существо не бессмертное. Слишком дорогой подарок от звездного лорда своей новообретенной дочери на первый ее день рождения в качестве звездной леди.
Такова была прихоть моего отца, ради которой он не поскупился потратить кругленькую сумму. Что ж, если он хотел сделать меня обязанной, у него определенно получилось. Но гладя Бреха, предпочитаю об этом не задумываться. А пока старый канис, волей случая получивший новую жизнь, продолжает верно служить своей хозяйке.
Чмокнув мокрый нос, пошатываюсь на высоких каблуках, когда Брёх тычется мне в лицо. Хватаюсь за его шею, чтобы не упасть.
– Поаккуратнее, громила! Уронишь! А ну-ка…
Оттолкнувшись, запрыгиваю на него верхом, удобно устраиваюсь в специальной выемке. Было время, когда я только так и передвигалась по дворцу.
– Вези меня к лорду Кастильеро, – командую, не желая откладывать непростой разговор со звездным лордом.
То, что простым он не будет, ясно даже Брёху.
У входа в кабинет звездного лорда меня останавливает гвардеец. Из динамика на его непроницаемом шлеме раздается сухое:
– Звездный лорд Кастильеро велел никого не впускать. Звездная леди, – он коротко кланяется.
