Анна в силу обстоятельств – совпали денежные затруднения и разлад в семье, становится девушкой по вызову. При этом для окружающих сохраняется видимость брака. Ее затягивают легкие деньги, встречи с людьми, с которыми она бы никогда не познакомилась иначе. Анна переезжает в большой город, становится сутенёром. Судьбы, скользящие мимо, материальное благополучие, подменяющее моральные ценности, любовник, «положенный по штату», сложные взаимоотношения с мужем, который осознает гибельность ситуации. Но Анну всё устраивает…Всё рушится в один миг вместе со смертью мужа.Содержит нецензурную брань.
Седьмое ноября позапрошлого года. Самое начало утра, почти ночь. Дождь, прозрачный и беззвучный, только капли, ползущие по лобовому стеклу. Обычно в это время уже падает первый снег.
– Ты знаешь хоть, что за праздник? – спрашиваю я.
Юля говорит в ответ:
– Рождество?
Но я подумала, что это шутка. Нет, и правда думает, что Рождество. «А что такое "Аврора"?» – «Корабль». – «А Смольный?» – «Город».
Юле девятнадцать лет, откуда ей знать про Октябрьскую революцию. Нам с водилой, а мы с ним ровесники, смешно до слез. Одно дело, читать подобные перлы в разделе «Юмор», и совсем другое слышать вживую. Мы отвозили Юлю домой после работы.
«Остановите у магазина, а то у меня кошки голодные».
Сбегала, цокая каблуками по сверкающему асфальту, набрала каких-то дорогущих паштетов для животных. Бутылку пива ей опять не продали – уж больно Юля миниатюрная, как статуэтка. Никто не верит, что она совершеннолетняя. Кроме пары кошек, у них с сестрой из родни только мачеха. Как в сказке. Сестра тоже работает, только в другой конторе, чтоб не надоедать друг другу.
«Ты завтра выйдешь к нам?» Молчок. Юля еще ни разу не выходила два дня подряд. Деньги кончатся, опять появится на ночь. Не работница. У девушки по вызову должен быть стимул, чтоб выходить работать в контору регулярно. Дети, счета за квартиру, за учебу. Наркотики, на крайняк. Жанна финансировала отчима, чтоб тот не бросил мать-инвалидку. Другие содержат своих мужчин. Как я, например. Я куплю ему что угодно взамен любви, которой уже нет. Не жалко денег. А вот любовь – да. И расстаться не могу. Человек не тряпка – использовали, отлюбили – прощай. Наверное, именно об этом меня жжет сказать, а не о том, кто был мой первый клиент и как я научилась делать минет, и что я никогда не делала его
Я, наверное, в этом абзаце сказала о себе все. Дай бог, чтобы книга не стала пережевыванием того же, и мне хватило бы мужества рассказать и о других. Зеркало под углом не показывает тебя. Сколько раз натыкалась в зеркале на чужой взгляд, не понимая этого. Это не я, а та тетя на заднем сиденье. Или зеркалу лучше видно?
Очень люблю ночную езду и большой сверкающий город, такой красивый и чистый без людей. Но сегодня у меня вынужденный выходной. Новая нянька переоценила свои силы, не выдержала воплей полугодовалых двойняшек, пришлось ехать домой, подменять ее. Девчонки работают без меня. Стас балдеет в Сарапуле, у него законная ежемесячная пьянка, он специально уезжает, чтобы я не расстраивалась, глядя на него. Я пользуюсь этим и развлекаюсь со старым компьютером, которым однажды постоянный клиент рассчитался за девушку. Лет двадцать прошло с тех пор, как впервые села за комп, и вот наконец-то обзавелась собственным. Я помню и школьные «Агаты», и черно-зеленые «Роботроны», и белорусские IBM-cовместимые «Искры». Ай-Би-Эмка была когда-то настоящим сокровищем.
Ну ты, дружок, и тормоз. Как раз время обдумать фразу. На диване сопит Толя, еще один постоянный клиент – жена выгнала. «Чтобы семейная жизнь стала гармоничной, у мужа должно быть чувство вины». Его собственная мысль или вычитал где? Спать я хочу. Сейчас разберусь, почему комп стал печатать красным шрифтом, и лягу. Не с Толей, избави боже. Он мне почти родственник.
В то наивное время, когда я еще не вышла официально замуж, и у меня было только двое детей… то есть очень давно, в прошлой жизни… Работала я тогда продавщицей в небольшом магазине на перекрестке. Магазин старый, бывший купеческий лабаз, и в подвале под ним запросто поместился бы грузовой состав. Вокруг сплошь частный сектор, так что через месяц я знала многих покупателей по именам, а они меня и подавно.
Лада. Чистенькая аккуратная девочка. Она всегда стеснялась, пережидала, чтоб в магазине не осталось других покупателей. И брала презервативы – пачек по десять. Часто. Я думала, просто хобби такое – сексом заниматься, но сменщица, что тоже это приметила, разочаровала меня:
– Что ты, она проститутка.
Меня это изрядно озадачило. Книги, ТВ, газеты создали у меня несколько иное представление о девушках этого рода. А Лада с точки зрения заезженной работой и забытой мужем женщины вызывала максимум симпатии. В ней чувствовалось достоинство и своеобразный покой. Не думаю, что они были в тот момент у меня. Чем она занимается, в округе, похоже, все знали, – парни иногда спрашивали меня:
– Вы видели Ладу? Она заходила сегодня?
– Я как-нибудь к вам в подружки попрошусь, – однажды сказала я, выдавая ей стандартный набор – очередную порцию презервативов (обязательно гладких) плюс земляничный «Орбит».
Лада только молча улыбнулась. Еще бы. Я старше лет на десять. Мне самой в ее возрасте такие казались мумиями.
