Резко открыв глаза, я ощутил, как из меня что-то рвётся. Не осознавая, где я, кто я и что происходит, позволил этому вырваться. Послышался треск, словно кто-то разорвал рядом ткань, а потом грохот.
Меня тряхнуло. Свет резанул глаза. Затошнило. Перевернувшись, я встал на четвереньки и облегчил желудок, не обращая никакого внимания на окружающую действительность.
А потом меня вздёрнули вверх. Я застонал, пытаясь проморгаться. Дыхание перехватило, дышать стало нечем. Не сразу, но я понял, что меня схватили за горло и душат.
Дёрнувшись, схватился за руку душителя и впился в неё ногтями. Кажется, человек что-то говорил, выкрикивал мне прямо в лицо, но я не понимал ни слова, до сих пор не отойдя от полного исчезновения покрова. Воспоминания обрушились на меня всем своим неподъёмным весом. Душу рвало на части.
С каждой секундой я всё больше уверялся, что мне придётся повторить свой опыт: уж больно профессионально меня душили, и сил вырваться не было никаких.
Сознание почти потухло, когда меня всё-таки отпустили. Правда, сразу я этого не понял. Рухнув на землю, схватился за горло, заходясь в кашле. Лёгкие горели, как и повреждённое горло. Глаза слезились, а голова попросту раскалывалась.
Нельзя терять сознание. Кто знает, что будет после…
Очнувшись, я замер, прислушиваясь. Вспомнив, что со мной не так давно случилось, едва не выругался. Медленно открыв глаза, уставился на зелёные ветви, сквозь которые кое-где виднелось голубое небо.
Что я делаю на улице? Мне казалось, что я заснул в хижине, дожидаясь рассказа Альвара. Или же я снова умер?
Подняв руку, поглядел на неё и убедился, что я всё ещё в теле Сандара: около большого пальца у меня был небольшой, но примечательный шрам.
– Проснулся?
Я снова замер, а потом повернул голову, сразу же заметив сидящего около костра Альвара. Он с помощью зубов зачем-то обматывал себе руку серым бинтом.
– Что случилось? – спросил я сипло, решив, что раз не один, то обдумаю всё позже, а сейчас надо узнать о том, кто меня душил и зачем. – И почему я?.. – Оглядевшись по сторонам, я удивился. Горло першило, отчего постоянно хотелось кашлять, а голос сипел, словно я заболел.
– Вот-вот, – хмыкнул Альвар. – Нет больше хижины. Разнёс ты её в щепки.
– Но как? – спросил я, оглядываясь более внимательно. Пострадала не только хижина, но и ближайшие деревья: кое-где были поломаны ветки и сорвана большая часть листьев.
Повернувшись к Альвару, заметил помятый котелок. С моей стороны бок был вогнут вовнутрь, словно по нему ударили кувалдой.
– Это я у тебя должен спросить, – фыркнул мужчина, всё-таки завязав узел на бинтах.
– Я не знаю, – пробормотал я, садясь. Только сейчас заметил, что лежу на плаще Альвара, укрытый своим.
