Андреева обиженно поджала нижнюю губу и вышла из комнаты, громко хлопнув дверью. Арина зарычала, но сразу же успокоилась, когда Котик умостился у нее на коленях. Девушка ласково погладила фенека и почесала за ушком, от чего тот довольно заурчал.
- Зря ты с ней так, – вступился за Дарью Стас, – она хорошая.
- Знаешь… Тебе никогда не хватит смелости признаться девушке в своих чувствах, – спокойно проговорила Арина. Она по-своему истолковала его слова о том, что Даша хорошая. Ну а что? Даше нравится Стас, Стасу нравится Даша, вот и решила Аринка свести непутевых любовников. Если бы знала чем это для нее обернется, молчала бы наверное.
- А спорим, что смогу? – Стас хитро улыбнулся и посмотрел на девушку.
- На что? – реакция была мгновенной, что что, а спорить Лукина любила.
- Если я признаюсь, то… то ты меня поцелуешь, – ЧТО!? Арина прищурившись посмотрела на Соколова, который оценивающим взглядом прошелся по девушке. Так, снизу вверх.
- Идет, – кивнула девушка, она ждала, что он тот час кинется за дверь в поисках Даши, но этого не произошло. Соколов оставался сидеть на месте и смотреть на Арину.
- Ну… - протянула недовольная девушка, – что сидишь?
- А че встать надо? – удивился Стас
“Он что, дебил?” – промелькнуло в голове у девушки.
- А что, сидя что ли? – Арина начинала злиться. Парень медленно поднялся на ноги и опять уставился на Лукину.
- Арин, вообщем, ты мне нравишься, – выпалил на одном дыхании Стас. Арина в шоке уставилась на парня, который теперь уже приближался к ней. В одно мгновенье он подскочил к выпавшей из реальности девушке, сгреб ее в охапку и поцеловал.
“Купидон, блин!” – это было последней здравой мыслью, пришедшей в голову Арине.
========== Нет, мне определенно нужен психиатр ==========
Я замерла на месте. Даже не пытаясь оттолкнуть его, обняла Стаса за шею, зарываясь в темные волосы на затылке, а его руки вцепились в край моей футболки. Осознав происходящее, мне удалось более менее взять ситуацию под контроль. Я протестующе положила ладони на плечи Стаса и попыталась освободиться. Он прервал поцелуй, и я в тот же момент пожалела о том, что сделала. Не дождавшись реакции, Стас запустил пальцы в мои волосы, в явном намерении продолжить начатое. И я, к собственному ужасу, потеряла обретенный секундой ранее контроль. Долгий глубокий поцелуй, которым наградил Соколов, вызвал волну слабости и желание прижаться тесней. Я его хотела! Боже, как сильно я его хотела! По коже бежали сладострастные мурашки, а низ живота наполнялся нецеломудренным жаром. Стас подхватил меня на руки, не разрывая поцелуй, и уложил меня на кровать. На чью именно я разбираться не стала, но судя по приятной прохладе шелка, кровать была моя. Я выгибалась и стонала от решительных, грубоватых прикосновений. Извивалась, когда Стас избавил меня от футболки и принялся покрывать поцелуями шею, грудь, живот. Я пылала! Пальчики сами собой потянулись к обнаженной груди парня (и когда он успел снять с себя футболку?) и пробежали по коже, чуть надавливая ноготками.
Моя голова была запрокинута, шея обнажена и слишком доступна, чтобы он этим не воспользовался. Стас провёл кончиком носа невидимую линию от моей ключицы до щеки, на которой оставил едва ощутимый поцелуй. Я слегка прикрыла глаза от удовольствия. Стас прижался ко мне, и я почувствовала, как что-то твердое упирается мне в ногу. Черт!
А дальше все было по уже известному сценарию. Меня бросало то в холод, то в жар. И тут меня прорвало. Я заржала. Ну блин! Ну что за человек, а? Вот спроси у меня, чего я ржу, не отвечу! Потому что сама не знаю почему. Я уткнулась носом в грудь парня, чтобы не было заметно моего состояния, иначе, это, блин, капец! Что он делал со мной в этот момент я не знаю, но явно не заметил моей внезапной истерики. Не знаю через сколько минут я успокоилась, но внезапный приступ смеха вроде прошел быстро. Его руки прошлись по моей уже оголенной груди. Я издала полу-стон полу-всхлип. Чувствовала себя неудавшейся актрисой порнофильма. От этих мыслей опять ржать захотелось. Правду говорили, что не могу я серьезной быть! Даже, вон, сейчас. Нет, мне точно нужен психиатр. А вот дальше мне уже явно было не до смеха…
- Святые лисицы, - простонала я, когда его пальцы дотронулись до того места, которого ещё никто не касался ровно до этого момента. Я выгнула спину, всем телом ощущая прикосновения, сводившие меня с ума.
Стон, который сорвался с моих губ, был исполнен таких эмоций, что я на миг испугалась – просто не узнала себя в этот момент. Это была точка невозврата и черта, перешагнув которую, я окончательно потеряла контроль над собой. Тут уж не то что думать, я дышать забывала. Все время я находилась в легкой прострации и вникать в суть происходящего не спешила. Мне было немыслимо хорошо и только это меня сейчас волновало.
А потом пришла легкая боль. Но вместе с ней я ощущала и другое – совершенно немыслимое, невероятнейшее из удовольствий. И именно это заставляло меня стонать и извиваться, впиваться ногтями в мужскую спину каждую секунду.
