На Бестужева я наткнулась именно там, они с Лопырёвой увлечённо целовались, не замечая никого вокруг. Прижав Маринку к стенке, мой наречённый задрал её пышные юбки и, судя по тому, как Лопырёва томно постанывала, доставлял ей своей рукой неописуемое удовольствие. У меня дежавю? Память сразу же любезно предоставила ту же картину дома в саду. Только стонала я совсем не от удовольствия.
Тем временем Лопырёва покосилась в мою сторону и уставилась на обескураженную меня. И что? И ничего! Подмигнув мне, она, как ни в чём не бывало, продолжала лобызать моего суженого. Может кашлянуть специально для стоящего ко мне спиной женишка? Да ну на фиг! Я уже было собиралась прошествовать мимо этой вакханалии с гордо поднятой головой, когда Бестужев, почувствовав мой взгляд, обернулся.
Хорошо, что перед этим я не стала опускаться до унизительного покашливания. Наивная! Аскольд вовсе не выглядел сконфуженным - отнюдь, лыба расползлась от уха до уха.
- Смотри-ка, Золушка пожаловала, - он улыбнулся ещё шире, и мне уже начало казаться, что его смазливая рожа сейчас треснет пополам.
- Долго, наверное, искала своего принца, - поддакнула Маринка, поправляя юбки.
Её противное хихикание и невозмутимая морда Аскольда были последними каплями в бочке моего терпения. Эти двое стоят друг друга!
- Милый, - проворковала я вкрадчиво, - бал уже заканчивается, и я решила принести тебе туфельку сама. А то вдруг на ступеньках не заметишь.
Ещё не полностью осознавая за каким ляхом, я демонстративно сняла одну туфлю. А в следующее мгновение с силой запустила её Бестужеву в голову. К сожалению, не попала, меткость - не мой конёк. А инстинктом самосохранения меня и вовсе при раздаче Господь обделил. Зачем, спрашивается, нарываться? Защиты у меня перед ним столько же, сколько природа дала зайцу - быстрые ноги. Но и проглотить насмешки тоже не моя история. Закатывать сцену, как мама, и строить из себя оскорблённую добродетель? Нет уж, увольте. Сыта по горло этим театром масок.
Аскольд перехватил обувку ещё в воздухе и со свирепой мордой сделал шаг в мою сторону.
Всё-таки остаётся заяц…
Сдавленно пискнув, я стащила вторую туфлю и, подхватив юбки, бросилась бежать под Маринкин раскатистый смех.
Драть тебя коромыслом, Лопырёва!
Даже в этой, компрометирующей её ситуации, посмешищем всё равно стала я!
Впрочем, рассуждать о предвзятостях судьбы было не с руки. Бестужев нагнал меня не сразу, но сути это не меняет. Он со всей дури дёрнул за корсет, и жемчуг дождём разлетелся по мраморным ступеням парадной лестницы.
Ну не сволочь, а? Мне же платье ещё назад возвращать!
Изловчившись, я ударила его голой пяткой по голени и, вырвавшись из цепкой хватки, бросилась опрометью по лестнице вниз.
Чёрт его знает, на что я в тот момент надеялась. Бестужев не споткнулся и не скатился кубарем, свернув себе шею. Земля под ним не разверзлась, и не поглотила его бездна. А вот я на лестничном пролёте чуть не сбила с ног двух мужчин в смокингах и белых накрахмаленных манишках. Налетев на них, я потеряла драгоценные секунды, и цепкие руки Аскольда тут же сомкнулись на моей талии.
-Эх, молодёжь! – залихватски улыбнулся маленький толстячок, пританцовывая то ли от радости, то ли от выпитого пунша. Ещё и ножкой притопнул от переизбытка чувств. – Решили устроить тут свои брачные игры?
Второй пожилой мужчина, тот, на которого налетела с разбегу, не разделял радости своего спутника.
- Юная леди, тут вам не дом свиданий, - нарочито важно произнёс этот напыщенный старикан.
Аскольд же обнял меня со спины, по-хозяйски притянув к себе и зарывшись лицом в мои волосы, жарко зашептал:
- Знаешь, что я думаю, детка? Ты кайф ловишь от жёсткого обращения. Понравилось битой ходить? Так попросила бы, зачем нарываться?
А у меня в голове набатом била одна единственная мысль: он прикасается ко мне рукой, которую только что вынул из Маринкиных трусов!
Мерзость какая! Сам он омерзителен, и руки его мерзкие жгли кожу даже через ткань платья.
Хотелось кричать и топать ногами, чтобы убрал от меня свои поганые лапы, но, получив от Бестужева тычок под ребро, буквально задохнулась от боли.
- Простите мою невесту, господа, - обратился он к мужчинам, попутно волоча меня в сторону выхода. – Она любительница ролевых игр.
Мудак!
На улице Бестужев сразу же поволок меня не к лимузину, а в сторону своей «Ауди». Это плохой признак, очень плохой. Его охраны я нигде не увидела, но водитель, Егор, кажется, при нашем появлении включил зажигание, и Аскольд попытался втолкнуть меня на заднее сиденье, но не тут-то было. Я вцепилась мёртвой хваткой в атласные лацканы его пиджака, и отодрать меня от Бестужева было возможно разве что вместе с ними.
- Егор, - окликнул водителя взбешённый до крайности жених, - помоги мне с этой ненормальной!