Аскольд стоял поодаль, запустив руки в карманы и широко расставив ноги, а на его губах блуждала странная улыбка, издевательская, и в тоже время было в ней что-то неуловимое. Да ну на… Только через мой труп! Его намерения стали очевидны, как только он окинул плотоядным взглядом короткую ночнушку и мои голые ноги. Как же всё-таки примитивны мужчины! Похоже, он считал это единственным беспроигрышным вариантом утвердить своё превосходство надо мной.
Лениво потянувшись, он не спеша двинулся в мою сторону. Словно хищник он подбирался ко мне медленным бесшумным шагом. Грациозный, элегантный, излучающий океан шарма. Наверное, любая другая девушка посчитала бы за счастье оказаться в постели с этим великолепным образчиком мужского пола. Но меня от него тошнило. Уж я-то знала, что он из себя представляет. Ничтожество, сияющее как глянцевая обложка, своей красотой и бессодержательностью.
Наверное, мне стоило сейчас испугаться, и, скорее всего, раньше я бы именно так и поступила. Но наивной девочки Аси, с её страхами и комплексами нелюбимого ребёнка, больше нет. Сейчас я спокойно следила за его приближением, я не испытывала вообще ничего, кроме омерзения и брезгливости. Чувство, сродни тому, когда держишь в руках холодную, скользкую жабу. Да, была со мной в детстве такая история. После чего Нинэль, взвыв от ужаса, потащила меня сводить барадавку лазером.
— Не ждала? — поинтересовался бывший жених, подойдя вплотную.
— Ну почему же, ждала, — ответила с долей сарказма, — только ты сильно задержался, во всех смыслах.
И этим было всё сказано. Аскольд пару секунд смотрел на меня сверху вниз, а потом кааак ударил по лицу. Возможно, это была пощёчина или хук справа, я не разбираюсь в терминологии. Просто когда здоровый мужик отвешивает удар по лицу пятидесятикилограмовой девочке — это всегда больше чем пощёчина. Мою голову развернуло по траектории движения его руки, но в этот раз не было ни слёз, ни касаний дрожащими пальцами лица, которое горело огнём. Не было ничего из того, что он мог от меня ожидать.
Я медленно повернула голову обратно и посмотрела ему в глаза. Мощная волна ненависти поднялась во мне сквозь звон в ушах. Ярость была похожа на горный поток, она внушала неистовое желание бороться, чтобы отомстить. Отомстить за всё!
— Тебе обязательно нужно меня злить? Может будем считать эту ночь первым шагом к примирению? —усмехнулся он, должно быть, отметив мой воинственный настрой.
— Я скорее перегрызу тебе горло, подонок!
Сказав это, я бросилась на него, пытаясь вцепиться ему в шею и вгрызаться в неё до тех пор, пока не напьюсь его крови сполна. Эта кровожадная мысль меня безусловно шокировала бы, не будь я настолько зла. О том, что силы не равны, я в тот момент даже не задумывалась. Один его удар, и я ожидаемо отлетела, впечатавшись в стенку, а из разбитой губы хлынула кровь.
— Ну что ж, тогда прогуляемся немного, — вынес он вердикт и, схватив за руку, потащил меня вниз по ступеням. Вырываясь, я еле успевала перебирать ногами, потому как скатиться кубарём и свернуть себе шею сейчас было бы глупо. Если уж и ломать себе что-то, то только на пару с этим подонком!
Бестужев толкнул неприметную дверь под лестницей, затащил меня в подвал и поволок вниз по очередным ступеням. Остановившись перед стальной монолитной дверью, он потянул её на себя и втолкнул меня внутрь какой-то лаборатории, судя по находившимся здесь людям в белых халатах.
При нашем появлении они расступились и Аскольд беспрепятственно поволок меня дальше. Толкнув следующую дверь, он затащил меня в непонятную комнату с верстаком и… операционным столом!!! Ноги тут же подкосились а выпитая минералка подскочила к горлу —на полу была кровь, много крови, и запах стоял соответствующий. Это был не просто запах, это было тошнотворное зловоние дикого страха и обречённости, приправленное тяжёлым железистым смрадом. Человек в халате подталкивал кровь шваброй к дырке слива. Увидев нас, он молча отложил швабру и вышел, а я привалилась к стене, чувствуя как ноги подкашиваются и я оседаю на пол.
— Знаешь, в Швейцарии прекрасная медицина, — нехорошо усмехнулся Аскольд, — Там не нужно ломать себе голову, чем оплатить операцию. Их проводят одинаково хорошо как нищим, так и тем, кто более чем богат.
Бросив меня у стенки, он направился к верстаку с кровавым тряпьём и несколькими контейнерами.
— Всё дело в медицинской страховке, — продолжал он, — она есть даже у тех, которым нечем за неё заплатить. За них это делает государство, представляешь?
Повернувшись ко мне, он рассмеялся. Этот безумный блеск в глазах, этот ненормальный смех выдавал в нём полного социапата. Вжавшись в бетонную стену, я с ужасом наблюдала, как этот псих берёт с верстака контейнер и направляется с ним ко мне. Нет! Я не хочу видеть что там внутри!