Но ресторан так ресторан. Там мы, по крайней мере, не останемся наедине. В глубине души я всё-таки была рада выбраться из четырёх стен, несмотря на вполне оправданные, с учётом нашей последней встречи, неприязнь и отвращение, которые я питала к Бестужеву. Поэтому, в указанное время я ждала его при параде перед крыльцом. Я даже одела то платье, которое купила ко дню рождения – светло-голубое в крупный белый горох, оно было не слишком нарядным, но удивительно мне шло. Сверху такой же небесно-голубого цвета тренч плюс синие лодочки и сумка.
Отец, прихватив с собой Бультерьера и ещё одного охранника, тоже куда-то собирался. Он уже сидел на заднем сиденье авто, когда на территорию въехала чёрная «Ауди» Бестужева. Как оказалось, Аскольд тоже прибыл с охраной - какая удивительная предосторожность! Моя персона, право, не стоит такого внимания.
Уж отдали бы меня с потрохами этому редкостному мудаку, и дело с концом!
И тут меня осенило! А что если папочка действительно решил от меня избавиться, не дожидаясь свадьбы? Так сказать, передать будущему мужу из рук в руки раньше времени: «иди, девочка, для разнообразия трепли теперь нервы жениху». Уж больно обстановочка накалённая. Напряжение чувствовалось в каждом жесте отца, оно буквально витало в воздухе. Опять же, неожиданное появление дорогого гостя вкупе с Таиными откровениями сделали своё дело – шестерёнки в голове заработали с бешеной скоростью, а воображение принялось рисовать картинки, одна другой хуже. Я бросила нервный взгляд на ворота, которые, впустив эскорт Бестужева, сразу же закрылись, и… юркнула на заднее сиденье к папе.
- Ася, выйди из машины, - отец устало потёр переносицу.
- Не выйду!
Бультерьер безмолвным изваянием сидел на месте водителя и, казалось, вообще был сейчас далеко отсюда.
- Как ты мне надоела! – вздохнул отец. - У меня и так сейчас куча проблем, а тут ещё ты со своими фокусами.
- Пап, я же не отказываюсь уже выходить за него, - затараторила на одном дыхании. – Я только хочу, чтобы всё по-человечески было: сначала свадьба, потом… всё остальное.
Пытаясь удержать контроль над эмоциями, я отчаянно взмолилась:
- Папа, прошу тебя, не отпускай! Ты же как отец можешь запретить дочери оставаться наедине с мужчиной, который ещё не является ей мужем. Пожалуйста, я тебя очень прошу!
Голос начал срываться от попыток остановить слёзы.
- Прекрати, - снова осадил он меня, - это вполне нормально для вашего союза. Тем более, вы будете не одни. Да что с тобой, чёрт возьми, такое!
- Не одни? А с кем?
В его напряжённом взгляде, в посеревшем лице, я безрезультатно пыталась рассмотреть хоть какой-то намёк на ложь. Странно всё это. Очень странно.
- С его друзьями, – рявкнул он, теряя терпение. - Выйди уже наконец из этой чёртовой машины, или я за себя не ручаюсь!
Цокнув языком, я потянула ручку двери и буквально вывалилась на улицу. Бестужев тут же распахнул передо мной дверцу своего авто, делая приглашающий жест. А я так и не смотрела в его смазливо-отвратную рожу. Не хотела. Знала, что увижу глаза его наглые, и волна протеста захлёстывала, словно цунами.
Машина отца покинула пределы особняка одновременно с нами. Бестужев, развалившись на заднем сиденье, придвинулся ближе, положив руку на спинку сиденья за моей головой. Слишком близко. Я тут же нервно заёрзала, не люблю такие вторжения в своё личное пространство, а от Бестужева это вдвойне неприятно.
- Не бойся, детка, - похоже, Аскольд расценил мою нервозность по-своему, - мои друзья – люди специфические, но ты им понравишься, хоть они и не скажут этого вслух, – пальцами руки, лежащей за моей спиной, он теребил прядь моих волос.
А я подумала: «Знал бы ты, как глубоко мне плевать на твоих друзей!»
Забегая наперёд, скажу, что домой меня Бестужев всё-таки привёз, слава богу, в целости и сохранности. Видимо, звёзды так сложились или я себе нафантазировала лишнего, но перенервничала я в этот день сильно.
В ресторане Аскольд постоянно то держал меня за руку, то по-хозяйски обнимал за плечи, демонстрируя всем, что, несмотря на договорной брак, нежные чувства в нашем союзе имеют место быть. «Друзьями» оказались двое партнёров по бизнесу, которые, как я поняла, горели желанием воочию убедиться в наличии «договорной невесты». Ещё в машине Бестужев поставил меня в известность, что эта встреча для него крайне важна, посоветовав вести себя соответственно. Его пожелания я учла и за целый вечер не проявляла никакой инициативы в ведении непринуждённого диалога в беседе. В общем-то, никто и не горел желанием со мной общаться. Вот так и просидела я в качестве украшения ещё с двумя «подружками», сбоку от молодых и амбициозных «хозяев жизни». К слову, подружки тоже оказались молчаливы и приглядывались ко мне настороженно, ещё не определившись с отношением, но уже соображая, что статус «невеста» всё-таки выше статуса «девушка».
