— Конечно, не поверят, болван, все это — трепотня, и никто его слушать не станет. — Риан кипел, глаза его горели ненавистью, лицо побагровело. Он с шумом уселся в кресло. — Вам не понять, как дорого мне обошлась эта битва. И каков результат? Получается, что я сам дал рекламу Галену, это я дал ему возможность продемонстрировать боевые качества его легкого робота и показать превосходство его тактики. Мои люди почти настигли его, но он ушел от них и победил. Это я сделал из него героя.
А Катрин? Вы понимаете, какой урон нанесла нам она своим заявлением? Она практически открыто обвинила меня в причастности к террору, развязанному милицией Свободного Ская, и даже более того, она намекнула, что я причастен к смерти ее матери. Нет, этой суке следует преподать урок. Как там она говорит? Хочет заниматься государственными делами? Так пусть знает, что человек, ставший государственным деятелем, автоматически превращается в мишень!
— Вы собираетесь ее убить? — осторожно спросил Ньюмарк. — Но это невозможно!
— Я знаю, что цареубийство — дело очень сложное и хлопотное, — герцог подпер щеку ладонью, — но тем не менее ей следует напомнить, что тот, кто вступает в бурные воды политики, рискует быть съеденным акулами. Она должна понять, что ей лучше оставаться на берегу.
— Очень жаль, что ваши бойцы не прикончили Галена на Ишияме, — произнес Ханау, — символа из покойного Кокса не сделали бы, для этого он слишком мелковат, а вот Катрин это могло бы выбить из колеи надолго.
— Ты прав, — одобрительно произнес Ньюмарк, — она, по-видимому, действительно очень к нему привязана.
— А это очень неплохая идея, — почти прошептал Риан. — Мы, кажется, продолжаем распространять слухи о неприязненных отношениях между Виктором и Галеном Коксом, не так ли, господа?
Ханау согласно кивнул:
— И эти слухи с восторгом принимаются теми, кто считает Виктора замешанным в смерти своей матери. Так же охотно они принимают и намеки на то, что Виктор хотел и смерти Кая, для этого он послал его на Альину.
— Отлично, — похвалил его Риан, — но теперь нужно проявить немного фантазии. Начинайте сообщать, что неприязнь между Виктором и Галеном усилилась после заявления Катрин. Скажите, что Кокс поддерживает ее, а Виктор — нет. Катрин говорила о том, что ее глаза якобы открылись? Вот и сообщите, что произошло это под влиянием Галена, и вообще больше говорите о том, что она находится под его влиянием. Сообщайте, что это он показывает ей суровую реальность. Мы обязаны вбить клин между Виктором и Галеном, хотя бы даже воображаемый, если не реальный. Ханау кивнул:
— Это сделать будет очень легко, мы воспользуемся тем, что уже сделано. Скаи созрел для того рода информации и активных действий, теперь нам следует расширить круг, войти в Содружество Лиры и даже дальше, в Солнечную Федерацию. Там наши позиции довольно слабы, и, пожалуй, нам следует начать укреплять их.
— Сколько вам потребуется времени для того, чтобы запустить вашу информационную машину? — спросил его Риан.
— Недели две, не больше. Нужно будет подготовить соответствующие видеоматериалы, новости, организовать дискуссии, только тогда дело пустит нужные ростки.
— Неплохо, — одобрительно посмотрел на помощника Риан. — Мыслите вы достаточно широко. Ровно через неделю Кай Аллард-Ляо защищает свой титул. Скорее всего, он его защитит. После победы поднимется шумиха, продлится она с неделю, не больше, а потом наступит информационный вакуум. И мы должны будем его оперативно заполнить.
Ханау усмехнулся:
— Копиями зверств Питера в Беллериве?
— Можно начать и с этого, но, пожалуй, мы возьмем повыше.
— Насколько повыше? — поинтересовался Ханау.
Риан многозначительно посмотрел на Ньюмарка и спросил:
— Вы не помните. Мелисса, кажется, обожала цветы?
— Да, — медленно ответил Ньюмарк, внимательно глядя на герцога.
— Давайте проверим, герр Ньюмарк, может быть, у Кокса тоже есть слабость к флоре. — Герцог заметил, как округлились глаза Ханау, и его улыбка стала еще тире. — Кокс собирается улетать с Соляриса после битвы Кая. Как вы думаете, господа, не преподнести ли ему на прощанье наш лучший букет?
Виктор сразу увидел, что быстрый перелет с Лиона на Таркад сильно утомил Питера. Виктор не смог встретить брата в космопорте и чувствовал, что Питер этим обижен. Он выглядел крайне раздраженным, и его недовольство оскорбляло Виктора. Он подавил в себе желание сразу наброситься на Питера. «Возможно, усталость умерит его пыл и он будет сговорчивее».
— Добро пожаловать, Питер, — сказал он, поднимаясь навстречу брату.
— Это все, что ты можешь мне сказать, брат? — В глазах Питера блеснул недобрый огонек, и Виктор сразу понял, что спокойного разговора не получится: Питер настроен на крупный скандал.
— Спасибо тебе за прекрасный прием и за то, что отозвал меня с Лиона. Сам бы я никогда оттуда не сбежал, а теперь благодаря тебе все будут считать меня трусом.
