Последний уверенный удар по струнам, и Кейд замер, опустив голову. Он тяжело дышал, как от пробежки. Пробежка по худшим дням его жизни, вывернув себя наизнанку. Робкие хлопки заставили его поднять взгляд на зрителей – первой зааплодировала официантка, с довольным лицом заметившая:
– Старая школа. Эх, сейчас такого не услышишь. Но стол мойте сами!
Сью завершила съёмку и широко улыбнулась Кею, признавая за ним победу. К хлопкам присоединились панки, даже одарив Кейда подбадривающим свистом:
– Даёшь, старик! Круто!
В зачуханной забегаловке, с чужой гитарой в руках, сейчас Кейд с удивлением увидел забытые эмоции на лицах слушателей – восхищение. Даже в этих голубых глазах. Грузным прыжком спустившись со стола, он чувствовал невероятный подъём: словно за спиной был тяжёлый мешок, наконец-то кинутый на землю. Его распирало от удовлетворения собой. Аплодисменты. Он заслужил их.
– Спасибо, – отдал он гитару парнишке, а тот посмотрел на инструмент, словно не веря, что это его. Что его гитарка может издавать такие звуки.
– Вам спасибо, – честно кивнул он. – Мне б так научиться.
Смущённо покряхтев, Кейд повернулся к Сьюзен. Первоначальная цель поставить малявку на место вылилась во что-то огромное и важное, и это важное повисло в воздухе. Она подняла повыше айфон:
– Я всё засняла. Но люди это увидят, только если ты захочешь. Если ты веришь, что достоин быть услышанным.
– Скинь мне! – вякнула позади неё одна из лесбух.
– Хочу, – уверенно кивнул Кейд и с прищуром отметил, – А ты камеру из рук вообще не выпускаешь?
– Как видишь, – она ребячески показала ему язык, и тут телефон противно затрезвонил. – Это родители. Мне пора. Увидимся завтра на твоей новой работе, да? – не дождавшись даже кивка, Сью подхватила с диванчика куртку с рюкзаком и кинула пару долларов на стол. Кейду её заявление показалось слишком наглым, но отказывать не было желания. Да, чёрт возьми, он хотел её снова увидеть. Впитать в себя энергию ядерной боеголовки.
– До завтра, – кинул он вслед упорхнувшей из кафе под звон колокольчика фигурке.
Кейд был не так далёк от истины, когда назвал Сью папочкиной принцессой. Её спальню действительно можно было назвать уголком Белоснежки. Выполненная в голубых тонах, с нежными вуалевыми шторами и выходом на остеклённую лоджию, комната вызывала чувство уюта и стойкое понимание: хозяйка ни в чём не знает отказа. Огромный шкаф с одеждой на любой вкус, большое овальное зеркало в серебристой раме, дорогущий музыкальный центр и макбук на письменном столе. Широкая двуспальная кровать сейчас была занята сопящей мисс Глоуз, то и дело хмурящейся через беспокойный сон.
В дверь легонько постучали, и Сьюзен мотнула головой, нехотя приходя в сознание. Перед глазами у неё ещё мелькали совершенно путанные картинки: яркий свет, неон, гитара и татуировка в виде раскрывшей крылья птицы на мужской шее. Кейд протягивал ей крепкую руку, за которую она с удовольствием хваталась и запрыгивала вместе с ним на столик кафе. От него пахло табаком и дождём. Вкусно.
– Милая, ты встала? – раздался из коридора приглушённый мамин голос. – Мы ждём тебя к завтраку.
– Ммм, – невнятно промычала Сью, с трудом разлепляя веки. Сон был слишком приятен, чтобы из него выползать. Приятен этот чудящийся терпкий запах сигарет и тепло широкой ладони. Через окна слабо светили рассветные лучи, а тело затекло: перевернувшись на спину, она сморщилась ещё сильней. Чёртово утро.
– Сью? – дверь приоткрылась, и мама заглянула в спальню.
– Да встаю, встаю, – сипло прокряхтела Сьюзен и потёрла кулачками заспанные глаза. Левая рука ещё ныла созревшим синяком, который она вчера прикрыла белым напульсником.
– Отлично, – вдруг шепнула мама и шмыгнула вперёд. – У меня для тебя прекрасные новости.
– А они не подождут, пока я почищу зубы?
– Думаю, тебе будет интересно это услышать. Вчера мы с папой подумали, посовещались: глупо это как-то, что ты вынуждена просить нас забрать тебя, подвезти. Ну не школьница же, в самом деле. Так что если ты клятвенно обещаешь не садиться за руль под градусом, папа завтра отдаст тебе ключи от Форда, – заговорщицким тоном оповестив дочь, миссис Глоуз довольно улыбнулась.
От неожиданности Сью резко села на кровати: сна как не бывало. Недоверчиво прищурилась, но, кажется, мамины глаза не врали. Утро моментально из пасмурного стало офигительно крутым.
– Серьёзно? – на всякий случай уточнила она. Мама прошла вперёд, присаживаясь на краешек её постели.
– Абсолютно. Я уговорила.
– Вау, – Сью чуть было не запищала от радости и рванулась вперёд, обнимая маму за шею. – Спасибо! Ты у меня самая-самая…
– Давай только без подхалимажа, – усмехнулась та и торопливо чмокнула Сьюзен в лоб. – Сегодня Аарон хочет отогнать Форд механикам, убедиться, что после ремонта он в полном порядке. Но завтра ты уже сможешь его взять. Так что вставай, и прибереги свой щенячий восторг для папиных ушей.
