Она уже прошла фута на три вперёд, держа спину как можно прямей. Так было легче прятать пекущие влагой и обидой глаза. Но его тихие объяснения, адресованные, кажется, самому себе, всё же услышала за стуком гитар и оглянулась через плечо:
— Я сама решу, что мне нужно, — отвернувшись, она уверенно потопала к чёрному входу в центр, где уже заждались остальные.
Гвалт в «Далтон» не затихал практически никогда. На минус первом этаже грохали тренажёры спортзала, на втором тусила в бюджетной кафешке молодёжь, на остальных полным ходом шла торговля всевозможным барахлом: от трусов до мягкой мебели. Светлые кафельные полы быстро становились пыльными от количества ботинок, протопавших к вечеру по каждому коридору.
Высокая, статная блондинка с немного высокомерным взглядом шла, покачивая бёдрами. Как только она поравнялась с будкой охранников, со стройной ножки слетела туфля на умопомрачительном каблуке. Наклонившись, чтобы исправить оплошность, она на секунду уцепилась пальцами за дверь стеклянной будки. Или чуть-чуть подольше — чтобы незаметно прикрыть её до конца и быстро провернуть ключ. Сунув его в карман платья, Трейси ухмыльнулась и достала из сумочки на плече миниатюрную камеру и монопод. Сверилась с часами, так удобно высвечивающимися на табло посреди торгового зала. Шесть. Камера в её руках поплыла вдоль пола, создавая интересный кадр: мельтешащие ноги и её туфли, продвигающиеся вперёд.
Из развешанных по всему центру динамиков вместо привычной фоновой музыки раздался чёткий ритм барабанов, сопровождающийся высоко взятым протяжным аккордом гитары. Несколько человек с недоумением подняли головы вверх, не понимая смысла такой перемены. Глухой и вкрадчивый голос прозвучал отовсюду и словно из ниоткуда, почти шёпотом, заставляя людей замирать одного за другим:
Камера снимала лица — изумлённые, даже иногда испуганные. Точно также работала сейчас на первом этаже Лу, а на третьем со штативом — Сьюзен. Ритм барабанов делал с толпой то же, что и в парке на прошлой неделе: кто-то спешил покинуть странный торговый центр, а вот молодёжь уже с интересом оглядывалась в поисках источника звука. Этого низкого мужского голоса, вызывающего мурашки.
— Это же те ребята из парка! — громко взвизгнула девчонка, продающая сувениры в ближайшем стеклянном ларьке. И по толпе пошёл шепоток узнавания специфического тембра.
—
Поднялась вверх ширма одного из магазинов, вот только вместо товара на пустующей площадке была расставлена аппаратура и микрофонные стойки. На гремящем от ударов барабане красовался неровными буквами приметный логотип, а сами артисты теперь не замазывали глаза — лишь оставили чёрные полоски на щеках, уходящие к шеям, как сажа. Одинаковые безрукавки и сияющие в свете огней торгового центра гитары моментально вызвали восторженные писки у невольных слушателей. Побросав покупки, люди стекались к центру зала, приветственно хлопая на такой флешмоб. Появление было достойно лучших шоу — оно пугало и завораживало одновременно.
—
