Настолько жуткая тайна, что и представить страшно, в чём она заключается.
Последствия порой бывают ужасными.
— Артём Петрович Мысин? — любезно осведомились в трубке.
— Слушаю вас, — сухо отозвался Артём Петрович.
— Как вы смотрите на то, чтобы заработать полмиллиона?
— Всего доброго, — ещё суше ответил он и дал отбой.
Как и следовало ожидать, через малое время телефон заголосил вновь.
— Какого чёрта? — рявкнул Артём Петрович.
— Давайте так… — заторопились в динамике. — Мы вам переведём сотню, а вы…
Артём Петрович дал отбой повторно и хотел уже внести номер в чёрный список, когда гаджет издал мелодичное бульканье. Что-то пришло. То ли сообщение, то ли перевод. Открыл, посмотрел. Перевод. Сто тысяч рублей.
И снова звонок.
— Убедились?
— В чём, простите?
— В том, что с нами стоит иметь дело.
— Анекдот о бесплатном сыре я знаю, — предупредил он.
— Разумеется. Кто ж его не знает? Короче… Переведённую сотню оставьте себе. В любом случае она ваша. А вот если согласитесь выполнить одну маленькую просьбу, на счёт вам поступят ещё четыреста тысяч.
— Что за просьба? Застрелить губернатора?
В трубке вежливо подхихикнули.
— Нет. Всё в рамках закона, если это вас, конечно, беспокоит.
— А подробнее?
— Напротив вашего подъезда установлен ящик для приёма макулатуры.
— Ну! Установлен. И что?
— Верх лицевой части ящика прикреплён к корпусу семью саморезами. Пятый саморез отсутствует. Вам надлежит взять крестообразную отвёртку, вывернуть саморез номер два и ввернуть его на место пятого. Собственно… всё.
— Вы что, издеваетесь?
— Ничуть. Напоминаю: сто тысяч вы уже получили.
Да, действительно. На секунду Мысин задумался.
— Я должен дать ответ прямо сейчас?
— Можно сейчас. Можно попозже. Крайний срок — час дня. Как только решитесь — звоните. Номер вам известен…
Пару лет назад состояние Артёма Петровича Мысина было столь значительно, что сумма в пределах полумиллиона рублей грандиозной бы ему не показалась. Затем руководство компании, вице-президентом которой он являлся, полным составом угодило под суд. Мысина оправдали, однако стоило это недёшево — и капиталы, можно сказать, разлетелись в дым. Пришлось устроиться сторожем на автостоянку.
Молодая жена, естественно, хлопнула дверью.
И вот теперь Артём Петрович стоял перед ядовито-зелёным приёмником макулатуры (странно: раньше ему думалось, что цвет ящика голубовато-серый) и сосредоточенно разглядывал крохотную круглую дырочку.
Аноним не соврал: семь саморезов, пятый отсутствует.
Так соглашаться или нет?
Стоило поразмыслить. И прежде всего перебрать наихудшие варианты.
Самый печальный — это, конечно, если таким замысловатым образом в действие будет приведён взрыватель. А что? Вывернул предохранитель, ввернул контакт — и готово, замкнул…
Мысин потрогал головки саморезов, затем запустил руку в амбразуру для просовывания внутрь книг-газет-журналов и прощупал верх ящика с изнанки. Да нет, чепуха! Чему там взрываться? А главное, что взрывать-то? До ближайшего дома метров двадцать, людей во дворе обычно — раз-два и обчёлся…
Похоже, версия с терактом отпадает.
Тогда что?
Розыгрыш? Или как это сейчас называется? Пранк?
Артём Петрович огляделся, высматривая скрытые камеры. Но их то ли не было нигде, то ли больно уж хорошо были скрыты. И со смартфоном вроде никто поблизости не маячит.
Ладно, допустим, отснимут, как он под покровом ночи (или какое там ему время укажут?) пересаживает саморез из второй дырки в пятую. Выложат в сеть? Ну что ж, за пол-лимона можно и клоуна изобразить… А вдруг ещё и полицию вызовут? Так, мол, и так, бывший вице-президент скандально известной компании по-прежнему наносит вред обществу, хотя и по мелочи. А именно — портит муниципальное имущество. Пока не поздно, шлите омон…
Да нехай шлют! Ну перевинтил один-единственный саморез. Что за преступление?
Хуже если это происки какой-нибудь иностранной разведки. Допустим, с подходцем вербуют: сперва голову заморочат, как сейчас, потом предложат что-либо посерьёзнее. А чуть привыкнешь к лёгким деньгам — вот тебе настоящее дело: поди застрели губернатора.
Тут Артём Петрович осознал, что всё это шпионские страсти в чистом виде, и устыдился собственных мыслей.
— Шёл бы ты отсюда, дядя, — негромко произнесли сзади.
Обернулся. В нескольких шагах от Мысина стоял и вызывающе смотрел на него испитой юноша в синем полукомбинезоне. Левый глаз труженика был слегка подбит, а правая рука отягощена ящиком для инструментов.
— Я вам мешаю? — саркастически осведомился Артём Петрович.
— Мешаешь, — последовал ответ.
— Это чем же?
— Работать мешаешь.
— А-а… Ну тогда, конечно… — Артём Петрович отошёл подальше и приостановился. А там и вовсе остолбенел.
На его глазах молодой пролетарий вынул крестообразную отвёртку, шагнул к ядовито-зелёному приёмнику макулатуры и, вывернув саморез из второй дырки, ввернул в пятую. А секунду спустя мелодично забулькал сотик. Не мысинский.
Юный пройдоха извлёк гаджет из нагрудного кармана, взглянул на дисплей — и его оттенённая синяком физия расплылась в улыбке.
Затем грянул сигнал вызова.