Часам к семи вечера все бойцы уже получили указания. Паша лично проверил их оружие, еще раз убедился в том, что каждый понимает поставленную задачу верно, и отбыл домой. Остаток дня он посвятил сбору чемоданов, аккуратно по-солдатски укладывая все необходимое; еще раз пересчитал имеющуюся в доме наличность, принял душ, посмотрел последние известия и, поставив будильник на семь утра, заснул глубоким здоровым сном без сновидений.
Приехав на следующий день на работу в девять утра, он с удовольствием отметил, что его вечерняя накачка не прошла даром, что все ребята на месте, настроение бодрое и деловое. Жизнь в офисе шла как всегда: никто не слонялся по коридорам, из-за дверей кабинетов слышался приглушенный шум голосов, изредка с этажа на этаж перебегали референты, перенося папки с финансовыми документами и длинные рулоны факсов, приходящих со всего света. Спектакль, о котором предупреждал Черкесова Ермилов, начался в двенадцать пополудни.
К зданию «Гентрейд консалтинг» подкатили два черных «джипа» — «Форд Бронко» и «Форд Эксплорер», — и оттуда не спеша выбрались семь человек. Глядя на эту компанию из окна второго этажа, Паша мгновенно вычленил Цуладзе, одетого в дорогое кашемировое пальто болотного цвета, рядом с ним — маленького толстого азербайджанца, видимо, финансового советника Аслана. Потом его взгляд остановился на двух охранниках, не раз уже виденных с Цуладзе в офисе. Трое остальных, одетых в дешевые кожаные куртки и широкие шерстяные штаны, судя по всему, были просто боевиками. Еще раз скользнув взглядом по автомобилям, Паша скорее догадался, чем увидел, что в их стальных внутренностях осталось еще человека три-четыре: два водителя и, по крайней мере, по одному боевику в каждом из них. «Шоферы в счет не идут, бухгалтер тоже. Значит, остаются шесть снаружи и два, скажем, четыре внутри, — закончил нехитрые подсчеты Черкесов. — Итого, по максимуму, десять против моих восемнадцати. Да, шуму наделать могут, но и только. Ну что ж, начнем».
Он спустился вниз и, не выходя в вестибюль, остановился в углу коридора так, чтобы видеть входную дверь, но при этом самому оставаться в тени мраморной колонны, фланкирующей проход в офис. Охранники, отметив присутствие шефа, постарались выполнить все Пашины указания максимально четко. Когда раздался звонок в дверь, один из них нажал кнопку видеодомофона и спросил:
— Кто?
— К хозяину твоему, — раздался голос, искаженный динамиком.
— Кто? — еще раз переспросил охранник.
— Открывай! Видишь, к хозяину приехали.
— Я спрашиваю: кто? — металлически и слегка хамовато вопрошал боец Черкесова.
— Цуладзе, — ответил сам Аслан.
— К кому? — продолжал издеваться охранник.
— К Ермилову, к хозяину твоему. Отпирай.
— Минутку, сейчас узнаю, — сказал охранник и отключил селектор. Он посмотрел на Черкесова, увидел одобрительную улыбку и вновь вернулся к переговорному устройству. — Сколько вас?
— Слушай, откроешь или нет? Что за детские игры? — начал раздражаться Цуладзе.
— Пропуска выписаны на трех человек, — металлическим голосом ответил охранник.
— Как на трех? А остальные что, на улице мерзнуть будут?
— Не мое дело. Три человека могут войти.
— Слушай, ты что — Ельцин? — спросил Цуладзе. — Я что, в Кремль иду? Я к другу иду.
— Ничем не могу помочь, — отвечал охранник. — Три человека.
— Э-э, открывай!
— Заходите, — сказал охранник и щелкнул кнопкой.
С легким щелчком щеколда замка отодвинулась в сторону, и дверь распахнулась. Цуладзе, его толстый бухгалтер и два телохранителя ступили внутрь. Навстречу им из-за стойки поднялись два охранника с короткоствольными автоматами.
— Эй, послушай, — сказал Цуладзе, шагая к наиболее крупному из них, — как тебя зовут?
— Зачем вам? — спросил охранник безо всякого дружелюбия в голосе.
— Ну как: Витя, Петя?
— Сергей, — ответил охранник.
— Слушай, Сережа, мы втроем поднимемся, остальные пусть здесь, в тепле постоят: холодно на улице.
— Не положено, — отвечал Сергей.
— A-а, будь человеком! Что ты как зверь какой-то!
— Оружие у них есть? — спросил Сергей.
— Какое оружие?
Аслан повернулся к своим и пробормотал что-то по-чеченски. Те заулыбались и распахнули куртки. Действительно, под куртками ничего не было, по крайней мере, спереди. Охранник поколебался для виду и сказал:
— Ну хорошо, пусть эти останутся. А вы проходите.
