– Вполне вероятно. Тогда эго Валерио не так сильно выпирало, и люди тянулись к нему.
– Придется позвать его.
Михаил ушел наверх, а я осталась одна. Чтобы не привлекать лишнего внимания, для временного жилья Михаил выбрал просторный, но совсем недорогой и далекий от хоть какой-то дороги участок. Внутри интерьер больше напоминал квартиру девяностых с коврами на стенах и большой хрустальной люстрой под потолком. Перед домом располагалось просторное поле с аккуратно подстриженным газоном, на котором Валерио в попытке отвлечься от тягот бытия соорудил импровизированное поле для гольфа. Не представляю, чем Михаилу нужно занять его, чтобы отвлечь от мыслей об убитом брате.
Через пару минут Валерио спустился, и мы переместились на кухню. Михаил, как опытная домохозяйка, быстро достал кружки и разлил чай. Наступила неловкая пауза, которую смогла прервать Лера.
– Давно вы к нам не заезжали. Есть какие-то новости? Убийцу Левы нашли? Как вообще идет расследование?
– Пока не нашли, но расследование понемногу продвигается, всему свое время. Я, кстати, приехала не просто так. Хотела уточнить, были ли у вас какие-либо знакомые с факультета искусств или дизайна?
– Дайте подумать. – Валерио взял в руки чашку. – Я вообще мало кого помню даже со своего института, да и времени много прошло. Про Поминова вы уже наверняка знаете. Олежка, ну, Семенов, я говорил вам, со мной на театральном факультете учился. С дизайна… Да нет, с дизайна никого. А в плане общения… были Сашка Бес и Толя Портной.
– А фамилии помните?
– Бес – это и есть его фамилия, а у Толи не помню. Первый учился на художника-оформителя, а второй на реставрационном.
– А почему тогда Портной?
– Да у него портаки, в смысле, паршивые татуировки по всему телу были, в школе еще сделал себе. Первым его так преподаватель назвал, а потом и остальные подхватили. Поначалу обижался, но со временем и сам стал шутить. – На лице Валерио промелькнула секундная улыбка ностальгии, но он тут же стер ее и снова стал задумчиво-загадочным. – Интересно, где они сейчас?
– Вы хорошо общались?
– Достаточно того, что они со мной просто общались. В то время в театральный, как и в Университет искусств, почти не проходили бедные, но одаренные. Мы были как белые вороны. А вот любой бездарь, который и бревно отыграет плохо, но у кого богатые или влиятельные родители, легко попадал в группу в числе первых. Да что уж попадал, он и заканчивал с отличием, и его тут же пристраивали на какие-нибудь ведущие роли. Вы вообще смотрите, что у нас снимают?
– Последний раз смотрела пару лет назад.
– И как?
– Не впечатлило.
– Вот и я о том же. То ли дело театры… Когда слышишь «Большой театр», уже представляешь нечто массивное и грандиозное. Туда богатеньким детишкам не попасть и не испортить непорочное искусство.
– Но вы же попали в Театральный университет.
– Я – это исключение, которое лишь подтверждает наличие правила. У меня всегда было то, что в театре называют страстью. Если бы не заметили мои музыкальные способности, то я бы старался пробиться в театр, да и в будущем не хочу отказываться от этой мечты.
– Это все здорово, но мне бы хотелось узнать: когда вы последний раз общались со своими приятелями?
– Еще во времена учебы, около двух лет назад.
– И вы не пытались связаться?
– На сайте университета выкладывали видео с выпускного. Оба вели себя как обычно, много шутили и улыбались, так что уверен, у них все хорошо.
– Кто-то из них похож на вот этого человека? – Я показала ему стоп-кадр с камер.
– По телосложению похож на обоих, не думаю, что за два года они могли сильно набрать. Прической больше похож на Беса, у Толи были длинные волосы почти до лопаток. Когда ему делали замечание, то он говорил, что лучше уйдет из университета, чем пострижется. К тому же никогда не видел у него портфеля из-за проблем со спиной. Тетради он носил в небольшой сумке или просто в руках. Больше ничего сказать не могу.
– Судя по их специальностям, они неплохо рисуют?
– Да, Саша окончил художественную школу и около десяти курсов еще до поступления в университет, а Толя с самого детства увлекался художеством. На практике обоим приходилось много работать в Выборге или на объектах в Петербурге, так что у них есть и теория, и практика. Считаете, это кто-то из них угрожает мне?
– Точно сказать не могу. Как вы сами думаете?
– Я общался с ними не так хорошо, как, например, с Валентином, да и близкими друзьями нас не назовешь. Общались, потому что всем было комфортно, ни больше ни меньше. Валентин оказался не самым хорошим человеком, но я хотя бы знал причины, а в случае с этими двумя у меня нет никаких предположений.
– Значит, мне нужно будет проверить их двоих. Спасибо за информацию. И кстати, – вдруг вспомнила я, – вы Олега Семенова упоминали. Мне бы хотелось и его проверить. Только Олегов Семеновых полным-полно. Поможете?
– Попробую, только зачем это нужно? – недовольно буркнул Валерио. – С Олежкой мы ни разу не ругались, нормально общались. Но я посмотрю по сети, где он сейчас.
