В землях Края начинается потепление. Дорога последнего скитальца лежит через шесть городов Поднебесья. В Китеже Олег хочет найти правду о племени Зимних Волков и их войне с Виичами. Это тяжёлая дорога, но в ней скиталец обретает неожиданного попутчика - юную девушку Лиску, которая по-своему пытается выжить в оттаявшем мире.
Привал закончился и машины взревели моторами. Старый проржавленный транспорт ещё каким-то чудом передвигался по разбитой лесной дороге. Здесь никаких остановок, только вперёд, не отпуская педали газа. Олег сидел рядом с водителем, внимательно всматриваясь в дорогу через прорезь лобового бронелиста. Караван набирал скорость.
– Паршивое место. Век бы не ездить по буреломам, – прошипел сквозь зубы шофёр, не отрывая взгляда от обочин дороги, заросших густым кустарником. Скиталец устало ему улыбнулся:
– Крепче за «баранку» держись, авось и проскочим.
– Ну да, болтай! Как два прошлых каравана "проскочили" так и мы "проскочим". Народ совсем озверел, лезут на единоверцев и режут как скот!
Под потолком кабины постукивали обереги Срече и Святибору. Между ними висела сплетённая из сухих травинок куколка.
– Женат, дети есть? – спросил скиталец.
– Угадал, – губы наёмного водителя расплылись в улыбке. – Прошлой весной взял одну вдовушку – ещё не в старых годах, при ней дочка маленькая. Это малышка оберег заплетала, папкой меня называет. Один я у них...
Глаза водителя вдруг стали серьёзнее, и улыбка исчезла с лица. Он молча протянул ладонь напарнику.
– Меня Арсений зовут.
– Олег, – принял рукопожатье скиталец. Арсений на секунду отвлёкся и в который раз посмотрел на сидевшего рядом попутчика. Олег был мужчиной в годах, старше его Зим на двадцать, тёмные волосы проредила белая седина, лицо заросло бородой. Сразу было заметно, что Олег провёл очень много времени на дороге, да и в караване из Аруча лишних людей быть не может, значит взяли его на какую-то пользу.
– Слушай, отец, ты уже своё пожил, да и много чего повидал, а мне ещё надо повертеться на этом свете. Не напрасно тебя посадили ко мне в головную машину, так что смотри в оба, пока до Китежа не доедем.
– Доедем, не бойся. Прошлые караваны на лошадях шли, вот их и вырезали. Но на машины могут и не напасть.
– По нынешним временам лошадь даже надёжнее будет. Моторы почти до дыр проржавели, ломаются каждый час. Как застрянет наша колымага на лесной стёжке, так и других собою запрём.
Олег обернулся, чтобы посмотреть через решётку кузова на остальную часть каравана. Поднимая за собой тучи пыли, за головным внедорожником мчались ещё две машины. Каждая отличалась только количеством заплат и наваренной поверх кузова брони.
– Не запрём…
– Ха, мне бы твою уверенность!.. Ты сам-то откуда? Чем на жизнь зарабатываешь?
Этот вопрос Олег предпочёл обойти стороной:
– Заметил, что Зимы стали теплее? Лето почти три месяца длится, торговля наладилась между общинами.
– Ещё б не заметить! – легко сменил тему Арсений. – Я же с тех барышей и живу! Машину между Западными Городами гоняю, держится ещё старушка моя, кормит нас! Но так, чтобы ради одного каравана целых три машины за раз снаряжали – такого я ещё не припомню! Морда эта плешивая, в Аруче, ещё страху нагнал, мол: «Этот караван третий! Чтобы груз довезли кровь из носу, а не то в Китеже вас за яйца вздернут, а потом и к нам явятся!». В Китеже ведь Змея сейчас правит, чтоб её, курву...
– Пераскея, – напомнил Олег прозвище Берегини. Уже три года бывшая чаровница захватила власть в Озёрном Городе, а вместе с этим и во всём Поднебесье.
– Во-во! Змеюку в западных городах жуть как боятся. Не один городничий не пойдёт против. Да и как же пойдёшь, если в каждой общине отряд из дружинников, да её личный окольничий? Вот дары ей и шлют: платья, технику, вещи редкие из Тёплого Лета – всё лучшее от общин отрывают, только чтобы Змее угодить и она не ужалила.
Сказав это, Арсений бросил беглый взгляд на штабеля ящиков в грузовом отделении.
– И чего они только туда напихали?.. Подвеске хана – по таким ухабам да с грузом.
– О грузе не думай – не твоего ума дело, на дорогу смотри, – Олег ближе придвинул к себе автомат. Караван проезжал мимо перевёрнутых телег и лошадиных скелетов. На кровавых ошмётках роился ковёр чёрных мух. Пустые ящики были вывалены из телег прямо на грунтовую стёжку. Ради чужого богатства кто-то здесь устроил засаду. Колёса каравана без остановки переломали всё, что попалось им на пути. Когда машину в очередной раз тряхнуло, шофёр неожиданно перекрестился.
– Святый-Боже, прости меня грешного, хоть не по человеку проехал?!
– А ты как же, в Единого Бога веришь? – удивился Олег и ещё раз поглядел на обереги.
– Жена моя из невегласи была, покуда я священника в деревню к ним не привёз. По соседству ведь жили деревни наши – христианская и языческая. У них там беда случилась, несколько изб погорело, надо было помочь отстроиться заново до холодов. Священник наш умы тёмные просвещает, а я вдовушке дом налаживаю. Так выходит новое Тепло для себя и построил, благими поступками к судьбе своей дорожку и вымостил. Я её с дочерью праведной вере учу – в меру сил и знаний конечно, но суеверий языческих они до конца не отринули. Грех сказать, но и меня кое чему научили.
С этими словами Арсений посмотрел на куколку возле зеркала заднего вида.
– Плохо ли это, всем богам сразу молиться, если жизнь допечёт?
