– Завтра, Люб. Сделай свой выбор и приходи. Или не приходи, если решишь остаться с мужем. Тогда больше никогда не ищи меня. Потому что вынести твое присутствие, зная, что ты принадлежишь другому, я не смогу.
Резко развернувшись, он покидает наш двор, а я остаюсь стоять и смотреть ему вслед. Все так же прижимаюсь к капоту бедрами, даже когда слышу, как за пределами двора машина взвизгивает шинами и, ревя мотором, уезжает. Я точно знаю, что это Леша. Даже двигатель его машины сейчас работает с надрывом, как и наши сердца.
Наклонившись, поднимаю с асфальта сумочку и бреду домой на негнущихся ногах.
Поднявшись в квартиру, быстро сбрасываю обувь и иду прямиком в ванную. Вижу, что из-под двери Бориного кабинета брезжит свет, но не захожу к нему. Сейчас мне надо принять душ и настроиться на разговор с мужем.
Леша прав. Это сумасшествие пора заканчивать. Из-за меня страдают трое людей, и в моих силах свести это количество к одному. И пусть он не заслуживает такого, но какие у меня варианты? Я могу прожить всю жизнь несчастливой, а могу подарить счастье, как минимум, двоим людям. Себе в том числе.
Приняв душ, заворачиваюсь в халат. Промакиваю волосы полотенцем и, упершись руками в раковину, рассматриваю себя в зеркале. Стараюсь дышать глубоко, но кислород поступает в легкие рваными толчками, как будто кто-то закачивает его порциями. Сердце рвется из груди, тарахтя о ребра.
Делаю шумный выдох. Еще один и еще. Но это не помогает. Спокойствие не наступает. И, думаю, не наступит. Ведь я собираюсь произнести слова, которые надеялась никогда не произносить, выходя замуж за потрясающего мужчину.
Наконец решившись, покидаю свое убежище и решительным шагом… нет, совсем не решительным… Я буквально крадусь на цыпочках к кабинету мужа. Стучу и под тихое “да” открываю дверь. Боря сидит в своем кресле, но сегодня перед ним нет документов. Он медленно цедит коньяк из пузатого стакана на ножке, глядя на нашу совместную фотографию, стоящую в рамке у него на столе.
Внутренности опять сжимаются так, что перекрывает кислород. Но я все же делаю шаг в кабинет и, сложив перед собой руки, сплетаю пальцы до побеления костяшек. Встречаю прямой взгляд мужа и наконец произношу пересохшими губами то, что собиралась:
– Боря, я хочу развестись.
Глава 42
– Боря, я хочу развестись.
Едва эти слова слетают с моих губ, в голове вместо жужжания тысячи мыслей наступает полная тишина. Мне даже кажется, что я оглохла. Но скрип кожи на Борином кресле подсказывает, что это не так.
Он откидывается на спинку и делает глоток коньяка, продолжая рассматривать меня. Смотрит молча, взгляд нечитаемый. Но мне кажется, я чувствую его боль. Она током проносится по моему телу, ударяя в жизненно важные органы, словно тяжелым молотом. Темные глаза мужа слегка блестят от алкоголя, а губы сжаты в тонкую линию.
Наконец, после долгих секунд гробового молчания, Боря размыкает губы и произносит:
– Я ждал этого. – Он говорит тихо, на лице не дергается ни один мускул. – Чувствовал, что ты сделаешь такой выбор. Но знаешь, Люба, я тебя понимаю. Я бы и сам сделал такой же. Выбрал бы человека, которого по-настоящему люблю. За которым рвется мое сердце.
– Боря, я… понимаешь… – бубню я, чувствуя, как лицо обдает жаром.
– Понимаю, – перебивает он и, кивнув, осушает бокал до дна. Поставив его на стол, встает и подходит ко мне. Становится практически вплотную и поправляет мои влажные волосы. – Я все понимаю, Любаш. Насильно мил не будешь.
– Ты не насильно мил, просто…
– Просто он милее. Не объясняй. Не надо перемалывать этот факт. Я и так все понимаю. Он ждет тебя?
– Где?
– Ты мне скажи. Где он ждет тебя?
– Дома. Завтра, – произношу практически шепотом.
– Прости, отвезти не смогу. У меня не хватит сил добровольно передать тебя в руки другого мужчины. Возьмешь такси.
– Борь, я ничего брать с собой не буду. Только те вещи, в которых пришла в твой дом.
– Не надо, Люб. Не скромничай. Сейчас это ни к чему. Все, что я дарил тебе, покупалось только для тебя. Не оскорбляй меня тем, что оставишь все это. Ты приняла мои подарки, и я хочу, чтобы ты забрала их с собой. Пусть даже завтра ты сдашь украшения ювелиру, а меха продашь на барахолке за бесценок. Мне плевать. Но забери все, пожалуйста. Не оставляй мне ничего. Кроме этого.
Боря снимает со своего пальца обручальное кольцо и кладет его на край стола. При виде этого жеста мое сердце обливается кровью. Как будто не официальный развод станет окончательным свидетельством разрыва отношений, а вот это действие.
Повернувшись ко мне, Боря снова подходит близко, обдавая меня ароматом своего парфюма и дорогого коньяка. А еще – своим собственным, который за эти годы стал мне родным. Положив ладонь мне на щеку, большим пальцем он аккуратно стирает с нее слезинку. Я даже не заметила, что начала плакать.
Склонив голову набок, Боря невесело улыбается.
– Красавица, – тихо произносит. – Не плачь. Не нужно, малышка. Все происходит так, как должно. Я желаю тебе счастья. Но… – он тяжело сглатывает. – Хочу чтобы ты знала: если ты решишь вернуться, я буду здесь. И буду ждать тебя.