Словно почувствовав мое приближение, Борис поворачивает голову, и наши взгляды сталкиваются. Я ожидаю, что он будет хмуриться и разговаривать со мной сухо, но он удивляет. На губах Бори появляется небольшая улыбка, и он окидывает меня взглядом с головы до ног.
– Здравствуй, Люба, – произносит он, когда я останавливаюсь в паре шагов от мужа.
– Здравствуй, – отзываюсь тихо.
– Ну что ты как неродная? Обнимемся? – он раскрывает объятия. Помешкав пару секунд, ныряю в них, обвивая его талию руками. Боря шумно вдыхает у моей макушки и, едва касаясь, целует ее, а потом сразу отпускает меня и сам делает шаг от меня. – Как ты?
– Спасибо, хорошо, – отвечаю неуверенно. Не знаю, уместно ли говорить ему о том, насколько я счастлива. Но у меня, к счастью, нет необходимости развивать эту тему, потому что справа от нас распахивается дверь кабинета, и мы оба поворачиваем головы на звук женского голоса.
– Кудашевы на развод?
– Это мы, – кивает Борис и, положив руку мне на поясницу, направляет в кабинет.
Спустя примерно полчаса, после того, как все формальности соблюдены, а некоторые – как месячный срок на примирение, – опущены, мы с Борей выходим из кабинета и из здания ЗАГСа. Я держу в руках свидетельство о расторжении брака. У меня вспотели ладони, а на глаза наворачиваются слезы. Я не сожалею о том, что развелась с Борей, так было нужно. И я решаю озвучить то, что вызывает болезненный спазм у меня в груди.
– Ну что ж, Люба, – начинает он, но я перебиваю:
– Борь, выслушай, пожалуйста.
– Говори, – грустная улыбка сменяется слегка хмурым выражением лица.
– Боря, мне жаль, что я не смогла подарить тебе счастье.
– Ошибаешься. Ты подарила мне много счастья, – парирует он.
– Но не смогла осчастливить так, как ты того заслуживаешь. Я благодарна тебе за все, что ты для меня делал. А больше всего за то, как ты любил. Я искренне молюсь, чтобы тебе встретилась женщина, которая сможет оценить силу твоих чувств. Та, которой ты сможешь отдать всего себя и получить взаимность. Та, которую будет легко любить.
Лицо Бориса перекашивает гримаса боли, и это настолько необычно, он ведь привык держать свои чувства при себе, никак внешне не проявляя их. Но сейчас он выглядит так, будто эта опция в нем просто сломалась. Или, может, он просто по привычке не прячется именно от меня.
– Ты так ничего и не поняла, Люба, – севшим голосом отзывается он.
– Чего не поняла? – спрашиваю я.
– Того, что я могу любить только одну женщину. И она ценила мои чувства, пока тот, кого любила она, снова не появился в ее жизни. Будь счастлива, Люба. Только так ты можешь отблагодарить меня за мою преданность.
Подавшись вперед, он зарывается пальцами в мои волосы на затылке, а губами на несколько секунд прижимается к моему лбу. Я моргаю, и с ресниц скатываются две слезинки, тут же мокрыми дорожками прокатываясь по щекам.
Не сказав ни слова, Боря разворачивается и сбегает по ступенькам. Садится в припаркованную у тротуара машину, и через секунду она срывается с места. Я перевожу взгляд на Лешу. Он, хмурясь, смотрит на меня, прижавшись бедрами к капоту машины. Я вытираю слезы со щек и тяну улыбку, направляясь к своему любимому мужчине полностью свободной женщиной.
Эпилог
Я пританцовываю под хит этого года, едва слышимый за закрытыми окнами, еще сильнее утрамбовывая снег под сапожками. Провожаю взглядом каждый свет фар, мелькающий за забором детского сада.
– Ну где же ты? – бормочу и смотрю на наручные часы. – Мы парим с тобой в облаках, – подпеваю еле слышно.
Наконец калитка садика распахивается, и на территории появляется массивная фигура моего мужа. Он так торопится, что пару раз успевает поскользнуться до того, как оказаться рядом со мной.
– Привет, малыш. Прости. Там из-за аварии на проспекте такая пробка образовалась, я еле проехал.
– Идем, – дергаю Лешу за руку, чтобы зайти в здание, но он тормозит меня и рывком притягивает к себе. Проникает лицом между пушистых краев мехового воротника и на секунду касается моих губ своими.
– Леша, – шутливо журю его.
Развернувшись, мы быстро идем ко входу. Сбросив верхнюю одежду на скамейки в коридоре, спешим в актовый зал, где уже играет новогодняя музыка. Свободных мест для сидения уже, конечно, не осталось, поэтому мы становимся у стены и смотрим на то, как перед роскошно украшенной елкой появляется один из воспитателей.
– К нам идет веселый праздник – Фантазер, шутник, проказник! – начинает она, и тут из-за елки выходит наша с Лешей дочь.
Марьяна становится немного в стороне от ведущей и, ковыряя в носу, обводит зрителей внимательным взглядом.