— С ним! С этим животным!
— С ней! С этой нахалкой!
— Успокойтесь. Ну успокойтесь же. Весна, знаете ли, цветут цветы, идите домой, поцелуйтесь и помиритесь, — увещевал Мейер. — У нас тут и без вас много неприятностей. Вы что, хотите, чтобы я вас обоих тут запер?
— Как запер? — мужчина возмутился. — За что? За какой-то любовный удар сковородкой?
— За дружеский щепок мужа? — спросила женщина.
— Мы же любим друг друга, — запротестовал мужчина.
— Знаю. Так что идите домой. Хорошо? — Мейер подмигнул мужчине. — Ну как?
— Конечно.
— Ну вот и хорошо! — Мейер встал, широко развел руки и, подтолкнув их обоих к выходу, проводил с участка, сказав:
— Такая славная молодая пара! К чему тратить время на споры. Идите домой. День такой прекрасный! — И, заметив Хеслера, спросил: — Чем могу вам помочь, сэр?
— Мое имя Фред Хеслер, я был здесь и раньше, но…
— Вы хотите сказать, что мы можем идти? — опять обратился к нему мужчина.
— Да, да. Идите! Идите, пока я не передумал. Уходите скорее.
Он повернулся к Хеслеру.
— Да, сэр. Я помню. Входите, пожалуйста… А вам, мистер, не надо щипать жену. И вы, мадам, не бейте его сковородкой… Присядьте, мистер Хеслер!
— Спасибо! — поблагодарил Хеслер. Казалось, на этот раз его не очень интересовали краски и атмосфера участка. Вид у него был необыкновенно серьезный и даже немного сердитый. Мейер уже гадал, что привело его к ним, и подозвал Кареллу, который в другом конце комнаты что-то печатал за своим столом.
— Стив, пришел мистер Хеслер. Ты его помнишь?
Карелла вышел из-за стола, прошел к тому месту, где сидел Хеслер, протянул руку:
— Здравствуйте, мистер Хеслер. Как дела? — вежливо поинтересовался он.
— Спасибо, хорошо, — Хеслер разговаривал довольно резко.
— Чем мы можем быть полезны? — спросил Мейер.
— Вы можете помочь мне вернуть свое, — объяснил Хеслер.
— Что именно?
— Не знаю, кто именно это взял, ваши полицейские или кто-нибудь другой, но я хочу, чтобы мне вернули.
— У вас в квартире что-то пропало, мистер Хеслер? — вмешался Карелла.
— Да, пропало. Я не говорю, что виню полицейских. Может быть, пожарные, газовщики, но…
— Вы полагаете, они могли взять?
— Все возможно. Они врываются в квартиру, и, знаете ли, все прилипает к их рукам. На этот раз гражданин приходит с жалобой. Разве гражданин не имеет на это право?
— Конечно, имеет, мистер Хеслер. Что именно у вас пропало?
— Прежде всего, я хочу сказать, что обычно сплю крепко.
— Да, сэр, слушаю вас.
— Ну так вот. У меня со сном обычно все в порядке. Но в нашем доме начали реконструкцию, и прошлый вечер они устроили такой грохот, что я пошел взять снотворное в своей аптечке. То самое, которое у меня было с прошлого года, когда я болел гриппом.
— Ну так что же, сэр?
— Так вот. У меня был тогда ужасный жар, что-то сто два, почти сто три градуса по Фаренгейту, и я не мог спать. Тогда я и купил эти таблетки. Это барбинал. Знаете, примешь одну и отключаешься сразу на всю ночь. У меня с тех пор еще оставалось в пузырьке четыре таблетки.
— Ну так что же, сэр?
— Ну так вот, прошлый вечер я никак не мог уснуть, я подошел к своей аптечке, полагая, что приму одну из тех таблеток, но я обнаружил пузырек пустым.
— Таблеток не было?
— Ни одной. Я знал, что во время взрыва в квартире были пожарные, и полиция все обыскивала, что еще я мог подумать! Но это еще не все…
— Еще что-то пропало, мистер Хеслер?
— М-да! — мрачно произнес Хеслер. — Сегодня утром, проснувшись, я решил проверить, не пропало ли что-нибудь еще в квартире. Так, видите ли, пропала целая кинопленка.
— Кинопленка?
— Да, фильм. Я говорил вам когда-то, что помешан на кино. Все пленки у меня сложены в гостиной, все бобины — в металлических коробках. Представляете? И на крышке каждой из них есть клейкая лента, на которой написаны дата и название фильма. Целая бобина исчезла.
— А что, если вы положили ее в какое-нибудь другое место?
— Нет. Все бобины сложены в деревянный ящик в хронологическом порядке. Ящик я сам смастерил, в нем есть место для каждой бобины, и одно такое место теперь пусто! Так что, если не возражаете, мне бы хотелось, чтобы вернули мне мое снотворное и мой фильм.
— У нас их тоже нет, мистер Хеслер. — Карелла помолчал и продолжил: — Что, если Томми и Ирэн приняли эти таблетки, чтобы заснуть.
— Я думал, что они напились до отключки.
— Могли и таблетки принять, мистер Хеслер.
— Они и фильм тоже с собой взяли? Они оба были почти раздеты, мертвы, и с ними в постели и на них не было фильма. И, кроме того, Томми этот фильм не нравился.
— А он его видел?
— Видел! Он сам в нем снимался.
— Что вы имеете в виду, мистер Хеслер?
— Я еще в первый визит к вам говорил, что Томми обычно помогал мне снимать фильмы. Я же вам говорил, что помешан на кино, что у меня хобби! Этот фильм был о парне, который разорился, он гуляет в парке и находит сто долларов, так вот, мы с Томми пошли однажды днем в парк, отсняли весь фильм, почти триста футов пленки, за день. В этом фильме играет только Томми, нет, постойте, там еще маленький ребенок, который гулял в парке, и я его снял тоже. Ну знаете, все по замыслу, Томми находит деньги и должен решить…
