- Сотни миллионов, - произнес Дженнак. - В древности они жгли в огне живых людей, потом научились сжигать целые страны и народы. Что до полей, лесов и городов, уничтоженных по недомыслию и злобе, их тоже было не счесть. Но самое жуткое в том, что в цивилизованную эпоху, в век могучих машин и совершенной техники, равновесие их мира поддерживали бомбы и ракеты, взаимный страх, ложь и интриги. Ученые люди ведали многое, но были продажны и безответственны, правители - глупы, как черепашье яйцо, а народ жаден до денег и развлечений. Поэтому Шестеро и явились к нам. Думаю, не хотели повторения своей истории.
Ират поднялся, тихо ступая отошел на несколько шагов и замер в позе молитвы, подняв лицо к темнеющему небу. Слезы катились из его глаз и замерзали на щеках, сердце стучало неровно и глухо. Губами он ощущал соленую влагу, но что и кого он оплакивал? Ничтожность судеб человеческих перед лицом
Вселенной?.. Скорое и неизбежное расставание с Джумином?.. Собственную жизнь, такую краткую, такую быстротечную, мнившуюся жалким ручейком, который иссякнет лет через сорок, отдав свои воды Океану Вечности?.. Или он горевал о мире богов, что оказался не прекрасным чертогом с мостами из радуги, а жуткой преисподней, где жгли живых людей, где все боялись всех, а счет погибшим шел на сотни миллионов?..
Он плакал и благодарил богов за то, что они явились в Эйпонну. Он снова верил в них.
В путь двинулись с наступлением ночи. Новара, одев снегоступы, бесплотным призраком исчез во тьме, направившись к югу, остальных Дженнак повел на север. Когда-то он странствовал в этих краях - как, пожалуй, и в любом другом месте, где бы оно ни находилось, на суше или в океане, в дремучих лесах Сайберна, в джунглях Матери Вод или в пустынях Дальнего материка. Мир был знаком ему как милые черты Айчени и так же дорог; его земля, его планета, и вся она, от полюса до полюса, - дом, в котором он вырос, возмужал и претерпел столько горестей и радостей... Не хотелось уходить отсюда, но он понимал, что его труды в этом мире завершились, и наступает время расставания. Не Безымянные ли Звезды вселили в Дженнака эту уверенность?
Скрипел под полозьями снег, сидевшая в нартах Айчени то и дело поворачивась к нему, словно боялась, что он растает во мраке, но Дженнак был здесь, глядел па свою чакчан, посвистывал собакам и гнал упряжку в ледяной простор. Ночь выдалась ясной и безветренной, за санями оставался четкий след, и предчувствие подсказывало, что в ближайшие двое-трое суток метели не будет. Дженнак, однако, не тревожился. Помнилось ему, что если держать точно на север, то к середине ночи они доберутся до залива, который врезался в сушу огромной дугой, и дальше можно будет ехать вдоль морского берега. Там, где морс граничило с сушей, громоздились торосы, а восточнее - скалы, и запутать след в этих местах не составляло проблем. Дорога будет тяжелее, но торопиться некуда, думал Дженнак, ведь с каждым днем лед в проливе становится крепче. Запасы пищи для собак тоже его не беспокоили - у моря попадались медведи, охотники на нерп. Добыть одного, и собакам хватит мяса на остаток путешествия.
Перед дорогой он распросил Амуса о ракетодроме на другом берму пролива. Это был огромный комплекс, протянувшийся на треть соколиного полета: несколько залитых бетоном взлетно-посадочных площадок, пункты слежения, заатмосферные станции, подземные доки для кораблей и городок под куполами, рассчитанный тысяч на восемь народа - технический персонал, пилоты, охрана и их семьи. Комплекс носил имя Нево Ах-Хишари и находился под патронажем ОТА, но Совет Объединенных Территорий и россайнские военные в управление им не входили, во всем полагаясь на Очаг Великой Пустоты. Разумная тактика, добавил Амус; полеты к иным мирам - слишком серьезное предприятие, и гайки тут должны крутить специалисты.
Джениак рассчитывал переправиться напротив городка, лежавшего на западном берегу. Невара оставил ему устройство связи, не очень мощное, но, с другой стороны, четверть соколиного полета - дистанция небольшая, и при нужде можно было бы просить о помощи. К тому же ракетодромные радары и точная оптика контролировали всю ближайшую акваторию и, вероятно, тайонельский берег тоже наблюдался с заатмосферных станций. Так что Дженнак полагал, что па льду пролива их караван не тронут, как бы ни хотелось Суа выведать секреты Кайна Джакарры.
