Иллит не чувствовала ничего. Сугур – тоже. Тем не менее, полуорк был прав в своих ощущениях. Краем глаза, если не всматриваться, рассредоточить взгляд, можно было заметить какое-то движение. В другом месте промелькнула какая-то тень. Странный шум, словно шипение сковороды на плите. Момент его появления оказался незаметным для троицы путешественников, но по мере нарастания не мог не обратить на себя внимания. Девушка сунула руку в рукав и нащупала там хранящийся в скрытом кармашке духовный сосуд. Стоило ей коснуться его – как странные звуки исчезли, а тени перестали мелькать на периферии зрения.
– Кажется, нас заметили, – произнес Муга.
– Демоны, – прорычал сквозь зубы Сугур. – Проклятые твари!
– Что-то мне не хорошо, – прошептала Иллит, медленно оседая на аккуратно вымощенную разноцветную брусчатку.
– Энра!
Но она уже ничего не слышала. Девушку сковала такая слабость, что даже держать открытыми глаза не получалось.
«Тебе не стоило лезть сюда. Твоя душа еще слишком слаба».
«Наргот?»
Жившая в глубине ее души тварь Хаоса после стольких лет молчания решила, наконец, заговорить.
«Этот глупый раб должен был тебя сопровождать!»
«Какой еще раб…»
«Учитель твой! Сейчас слушай меня внимательно. Здесь действительно обосновался младший демон. Но этот демон уже на грани перерождения. Он практически вступил в средний круг. То, что тебе дал твой ректор, тебе не поможет. Столько лет эта сущность отжиралась на гномах! Было бы странно, не достигни она новой ступени!»
«Но что делать? Ты можешь помочь…»
«Нет! Мне нельзя вмешиваться, иначе твоя душа начинает рассыпаться. Найди выход сама! Не забывай, кто ты такая. И того, что демоны это очень хорошо чувствуют. Любой замок можно открыть!»
– Энра!
– Любой замок можно открыть! – повторила она совет Наргота.
Иллит распахнула глаза. Хлопотавший над ней гном невольно отстранился. В них царила чернота, из которой выглядывали две пары тлеющих углей зрачков. Девушка села, начав тереть пальцами саднящие от разразившейся мигрени виски. Наргот говорил правду. Даже простой разговор сильно на ней отразился. Сейчас, после обучения в Башне, она это очень хорошо осознавала.
– Ты как? – Муга был обеспокоен. Казалось, ситуация выходила из-под контроля. Ледяное пространство, очищавшее окружающую энергию от демонических примесей, сузилось до двух метров в диаметре и продолжало уменьшаться.
– Чиумуган, наклонись. Я сниму с тебя ошейник. Мне нужна будет твоя помощь.
– Иллит… – полуорк застыл. Он впервые назвал свою хозяйку по имени. Его тело дрожало. Это было самым сладким желанием, но одновременно… Он понимал, что позже будет вынужден вновь его на себя надеть.
– В чем дело? – Сугуру очень не нравилось происходящее.
– Демон близок к эволюции. Он стал сильнее за счет твоего народа. Гораздо сильнее. Так просто его в артефакт будет не загнать. Чиумуган, я прошу тебя. Мне придется использовать
– Хорошо, – Муга присел на брусчатку рядом с Иллит.
Переделанный мастером-наказателем артефакт больше не снимался простым приказом через контролирующий перстень. Девушка коснулась ключ-руны на ошейнике, после чего тот раскрылся. Полуорк подобрал ненавистную полоску кожи и спешно убрал в одну из сумок, которые нес. Ему было невыносимо держать ее в руках. Казалось, ошейник прожигал ладонь. Он был символом его унизительного статуса. Но без него Муга не мог следовать за Иллит. То, что девушка в такой момент настолько ему доверилась, говорило о правильности сделанного им выбора.
– Ничего себе, – Сугур, наблюдавший за происходящим, окончательно потерял нить реальности.
У гномов рабства не было. Они его не осуждали, но сами предпочитали все делать лично, не перекладывая на кого-то другого. Особенный менталитет. Тем не менее, система рабства тайной ни для кого в этом мире не была. И то, что сделала девушка, было из ряда вон выходящим. Она освободила сильного и опасного раба, полностью ему доверяя! А тот в ответ остался рядом, оправдывая ее доверие.
– Рабское положение Чиумугана тяготит меня не меньше, чем его. Он для меня друг, учитель, помощник. Но не раб, мастер Сугур. Если бы не проклятое противостояние Степи с Гарадатом, я давно бы сняла с него эту дрянь.
– Ты слишком добрая, – проворчал полуорк, пытаясь скрыть радость, которую ощущал от этих ее слов. – Будь вместо меня кто-то другой, любой другой орк – ты давно бы погибла.
– Будь на твоем месте кто-то другой, мне было бы безразлично его положение. По крайней мере, ты единственный, кому было на меня не наплевать еще тогда, у мамы Ули. Так что просто подожди. Я найду способ тебя освободить, о ужасный пожиратель детей Чиумуган!
– Я их ел, – совершенно серьезным тоном произнес полуорк. – Запеченные на углях попки человеческих детей – традиционное блюдо моего народа. Деликатес. И сейчас бы я от него не отказался. Очень нежное мясо…
