Увы, к его величайшему сожалению, скорая трансформация одного из его подконтрольных духов в младший круг все не наступала. Казалось, что духу нужно было всего-ничего, сущую малость, но за прошедшие время этого так и не произошло. Неважно, сколько проливалось крови, не имело значения, сколько людей он убил — дух замер на этой отметке, так и не совершив последний шаг.
Закончив с неприятной процедурой, Зиргрин спешно оделся и перешел в комнату Ренана. Принц с момента переезда сильно изменился. Внезапно свалившееся на него проблемное герцогство сильно сказывалось. Даже при том, что Беспалый принял сделку и вот уже два года как перестал досаждать Керму, население, проживавшее в его владениях, оставалось насквозь бандитским. К счастью, сильно опустевшие поселения стали вновь оживать за счет непрерывного потока беженцев, которых вынудила стронуться с обжитых мест вялотекущая, но все еще очень разрушительная для обывателей война с Ашмаром. Ренан, перед которым остро встала проблема опустевших земель, с радостью принимал всех желающих, помогал встать на ноги и даже помогал освоиться с новыми для крестьян профессиями рыбаков и ныряльщиков, которые требовались не меньше, чем рабочие руки на поля. Принц издал приказ создать что-то вроде гильдии рыболовов, которым вменил в обязанности переучивать беженцев, приспосабливая их к работе. Медленно, но верно Рузмин, как и другие владения принца, примыкавшие к портовому городу, начал приносить небольшой, но стабильный доход. И в перспективе такими темпами хватило бы еще лет пяти для того, чтобы этот доход вырос до уровня одной из богатейших частей королевства. Как оно, собственно, и было до пиратов. Наверное, Керму ничего не стоило бы тогда отбросить морских разбойников, но очередное обострение с Ашмаром, а также вышедшие с гор сотни огров, убить каждого из которых можно было только несколькими армейскими подразделениями… В тот год Керм не смог отвлечься еще и на пиратов. А потом стало поздно.
Принц поднял усталый взгляд от одного из документов, после чего посмотрел на бесшумно появившуюся рядом с ним Тень.
— У Ликира проблемы на границе. Ашмарцы выставили сильный отряд магов. Они объединили силы, пробив антимагическую защиту его тени. Он выжил, но находится в тяжелом состоянии. Если даже королевскую тень пробили, то что говорить о простых? Брат просит твоей помощи… Благодаря этим магам противнику удалось занять город Сапир и Сапирскую высоту от Белого Хребта до реки Лаймы. Если враг воспользуется этим местом в качестве плацдарма для дальнейшего продвижения, то следующей целью будет Легорей — крупнейший торговый город нашей страны. Мы не можем позволить им нарушить торговые пути, это будет катастрофой для экономики.
Архан уже догадывался, к чему клонит принц. Тень Ликира не была особо выдающейся. Если он не справился, то могло так получиться, что справится Зиргрин. В конце концов, за прошедшие годы он стал едва ли не героем каждой трактирной баллады — сказалась его страсть к убийству преступников. Народ не знал о его истинных мотивах, радостно восхваляя Призрачного Пса и порождая о нем истории одна нелепее другой. Нужно заметить, для королевских теней, должных существовать в виде безмолвного, безликого и покорного хозяину инструмента, заполучить такую поддержку в народе было весьма примечательным достижением. Зиргрин даже не знал, как реагировать на неожиданную всенародную любовь, а Ренан только потешался над его ситуацией, совершенно не собираясь в это вмешиваться.
– Что думаешь? Ликир просит твоей помощи. Я не могу туда отправиться — герцогство выпивает все силы. Сейчас очень важный период, в который никак нельзя ослаблять внимания, иначе это может обесценить приложенные усилия. Так что, если решишь отправиться туда — то без меня. Но это не приказ отца. Всего-лишь просьба брата. Не хочу решать за тебя. Можешь не ехать. Пусть брат ищет иные способы разобраться с магами.
Парень задумался. К Ликиру у него теплых чувств не имелось. Принц, повзрослев, стал еще более жесток. То, что он делал с рабынями, можно было поставить в один ряд с делом рук Чикатило, или иного жестокого маньяка. Он часто прилюдно связывал и истязал женщин, при этом насилуя их, убивая, а потом снова насилуя. Ходили нехорошие слухи, что он даже ест потом их мясо. И, что самое страшное, Ликир совершенно не считал нужным скрывать свои наклонности от окружающих, вызывая к себе ненависть и отвращение собственных подчиненных. Но на это ему, опять же, было наплевать.
К Керму и проблемам королевства архан также относился с прохладой. Его не волновало, победит их Ашмар, или нет. Но Легорей находился не так уж далеко от владений Ренана. А вот это уже не могло не беспокоить. Да и война…
Архан надеялся, что участие в тяжелой битве сможет дать ему подсказку к решению вопроса с перерождением подконтрольного духа.
«Я отправлюсь туда».
Ренан, прочитав короткую записку, ставшим уже привычным движением смял ее, бросив в камин.
