В комнате повисло молчание, прерываемое только тиканьем маятника часов. Бэйкер развернулся на своем кресле на 180 градусов и стал смотреть в окно, о чем-то размышляя. Крис бегал глазами по кабинету, но ничего не видел. Он переваривал только что полученную информацию и пытался сообразить, что говорить, что делать.
– И что же об этом думает моя мать? Или возможно, ваш комитет состоит только из вас двоих? – решил узнать Крис.
– Твои домыслы совершенно неразумны! Конечно миссис Аллен в курсе. Ей все доступно объяснили. Несмотря на то, что ты уже совершеннолетний, для того, чтобы поставить тебе диагноз и установить курс лечения, нам нужно было ее согласие.
Слова металлом пронзили Крису ребра и врезались в сердце. Он знал, что его мать на это способна, но до него только сейчас дошло, что она действительно это сделала. Нет, не Крис, а его родная мать сломала ему жизнь. Реальность в одночасье стала для него невыносимой. Быстро развернувшись, Крис направился к дверям.
– Миссис Аллен сегодня приедет, она хочет увидеть тебя, – сказал Бэйкер, не отворачиваясь от окна.
– А я ее видеть не хочу, – прошипел Крис и вылетел из комнаты.
Три года. Три долгих, невыносимых и мучительных года. И как только она смогла пойти на такое? Крис не заметил, как вернулся в свою комнату. Он завалился на кровать, однако ни о каком сне и речи быть не могло. Он стал прокручивать варианты развития событий, и каждая следующая мысль тяжелым камнем падала на целую стену таких же булыжников в его голове. Крис прекрасно понимал, зачем его хотели спрятать здесь на такой длительный срок. Но он не знал, как с этим можно бороться. Он не мог оставаться здесь не то, что годы. Каждый месяц был на счету! Ему жизненно необходимо было вернуться.
В своих размышлениях Крис провел весь день. Он не стал оставаться в заточении своей комнаты, и в течение дня полностью соблюдал режим больницы: завтрак, таблетки, обед, таблетки, ужин. Но все это время он был похож на приведение. Ривз это видел и не трогал парня, за что тот был ему благодарен. Крис не из тех, кто хандрит месяцами о своей неудавшейся жизни, но ему определенно нужно было время, чтобы все обдумать. Он так долго и много думал, что виски начали интенсивно пульсировать, а голова раскалываться от ноющей боли. Крис не смог придумать ровным счетом ничего, и забросив это бесполезное занятие, после ужина направился в комнату отдыха.
На своем привычном месте он застал Дэвида. Тот предложил парню сыграть несколько партий в карты, и Крис не нашел ни одной причины, чтобы отказаться. Ему нужно было отвлечься от угрюмых мыслей. Слова Бэйкера до сих пор сидели у него в голове, но парень предпочитал не жаловаться и продолжать себя вести так, будто ничего не произошло.
– А из-за чего вы здесь? – спросил Крис старика, с которым играл вот уже не первый час в карты. Все давно разошлись спать, только Нэйтон сидел и что-то бормотал в углу, не обращая на них никакого внимания. Дэвид много курил, и из-за того, что окна были закупорены, в комнате стоял дым, напоминающий туман холодным осенним утром.
– Моя семья решила, что у меня старческий маразм. Проще говоря, свихнулся. Они решили, что здесь я получу все для меня необходимое, что здесь обо мне позаботятся.
– Но вы выглядите вполне… – парень осекся.
– Нормально? – закончил за него Дэвид.
– Да, и потом, если бы это было правдой… но не 9 же лет! – поражался Крис.
– Просто не смогли найти лучшего способа избавиться от меня, – усмехнулся Дэвид. – И потом, по признанию того, что я не вменяемый, моя семья получила все имущество, деньги, дом: все, что я зарабатывал в течение всей своей жизни. Зарабатывал для них, между прочим.
Крис перевел глаза с карт на Ривза. Перед ним сидел пухлый, угрюмый старик, в клетчатой рубахе. Он курил, как паровоз, ругался, как сапожник, а его смех был похож на рыдания гремлина. И, тем не менее, парень не понимал, как дорогие и любимые люди могут бросить человека взаперти и забыть о его существовании? Не приезжать, не навещать, а просто вычеркнуть из своей жизни.
– Только не смотри на меня так! – приказал Ривз.
– Как «так»? – спросил Крис и опустил взгляд обратно в карты.
– С сожалением. Мне не нужна жалость. Я не для этого тебе рассказываю.
– А что на счет вашей жены? Она тоже?
– Она давным-давно умерла, – быстро оборвал его Ривз. На какое-то время в воздухе повисло молчание, в котором мужчина пытался найти ответы на свои, никому не заданные вопросы. – И она так со мной никогда бы не поступила, – Дэвид явно хотел поскорее сменить тему. Крис действительно сочувствовал старику, и на мгновение представил, что эта же участь может постигнуть и его.
– Простите, – сказал он, не придумав ничего лучше.
– Не мямли, – снова приказал ему Ривз.
– Вы меня будете воспитывать? – на этот раз Крис не сдержался и задал вопрос в лоб, откладывая карты в сторону.
– Ну, раз твои родители решили, что ты сумасшедший, и отправили тебя куда подальше, то почему бы мне не заняться твоим воспитанием. Кто, если не я? – загадочно спросил Дэвид.
– Откуда вы знаете? – с подозрением спросил парень.
