– Приехали, что ли? – осведомился проснувшийся Леха.
– Спите, – бросил с переднего сиденья Ротор. – Выждать надо, когда рассветет. Сейчас нельзя ехать.
Еще почти час они дремали, пока сталкер снова не завел мотор. И опять затрясло «буханку» по выбоинам и ухабам. Забыв о сне, друзья тихо переговаривались и смотрели в окна. В утренней дымке лежал вокруг притихший мир без признаков жизни. Еще минут через двадцать машина тормознула возле полуразрушенных бетонных стен, за которыми высились ветхие строения. Ротор заглушил двигатель, обернулся.
– Приехали. Вон там – бомбарь, видите дверь в наклонник? Звякнешь – откроют. Люди адекватные, примут. Поживете у них, решите, куда вам дальше. Снарягу Хохла мы забрали и ружье ваше – тоже. Теперь в расчете.
– И на том спасибо, – ответил Михей.
– А вы не туда?
– Не-е, – улыбнулся сталкер. – Там одни сыкуны живут. Мух боятся. Нам не с ними, бывайте.
Чита встречала их прохладным туманным утром. На прощание Ротор предупредил, что в городе тоже фонит, после чего «буханка» фыркнула и скоро исчезла за дальними зданиями. Друзья снова остались одни. Решили не мешкать – кто знает, каких опасностей ждать в чужом городе – и сразу идти в гости к обитателям бункера.
– Если пустят – хоть пару деньков спокойно поживем, – сказал Михей. – А там решим, как быть дальше.
Вскоре друзья стояли у железной двери наклонника, ведущей в убежище. На стене сиротливо прилепился старый звонок. Мишка два раза вдавил кнопку и услыхал, как внизу, под землей, тихо звякнуло. Ждать пришлось долго. Наконец за дверью зашушукались, изучая прибывших в крохотный глазок, и кто-то недовольным голосом спросил:
– Кто такие?
– Пришлые, – доложил Михей. – С востока идем, с Ксеньевки.
– Не знаем таких. Чего хотите?
– Отдохнуть бы с дороги, – попросил парень. – Пустите? Мы не буйные.
– Оружие разрядите и на землю! Кроме ружья, есть чего?
– Нет.
Выполнив все указания охраны, друзья ждали еще с минуту, прежде чем дверь в убежище отворилась. На пороге их встречали двое караульных с ружьями наперевес. Забрав у троицы единственную горизонталку, предложили пройти вниз, в тамбур-шлюз. Друзья отмыли химзу, оставили ее и противогазы в небольшой подсобке. Широкоплечий говорливый охранник Юра вызвался их проводить к главе общины. Шли короткими коридорами и переходами, и повсюду друзья видели бардак и запустение. Унылые и блеклые лица жителей убежища, тесные и грязные квартирки-закутки, где ютились целыми семьями. На всем вокруг лежала печать какой-то безысходности.
– А вы откуда вообще, ребят? – с интересом спросил охранник троицу друзей. Видимо, нечасто в гости к ним заглядывали из других краев. Выслушав короткий рассказ Михея про их путешествия, Юра покачал головой:
– Честно, с трудом верю, что столько смогли пройти по зараженным землям. Или вы просто везунчики.
– Так не везде фонит, – ответил парень. – По крупным поселениям только лупили. А так и чистых мест полно.
– Вешай мне тут лапшу на уши, – отмахнулся собеседник. – Думаешь, мало я ходил наверх? Фонит кругом, куда ни сунься.
– По-твоему, мы врем? – неожиданно влезла в разговор Таська.
– По-моему – да! – небрежно глянул на девушку провожатый. – Ишь ты, какая прыткая. Молчала бы, когда мужики разговаривают, – за умную сойдешь.
Таська уже открыла рот, но Михей дернул ее за рукав, и та проглотила приготовленную тираду.
– Тихо. Хватит вам собачиться. Не у себя дома.
– Да пошел он, – сердито ответила девушка.
– Пришли, – недовольно буркнул Юра, указывая на дверь начальства, и отвернулся.
Глава общины, пожилой худощавый мужчина, встретил их без особого интереса. Немного попытал вопросами, но Михею показалось, что ему все равно. Наконец, выслушав историю троицы, выдал:
– На три дня поставлю вас на довольствие. Понимаю, что платить вам нечем, потому ничего и не требую. Но дольше держать просто так не сможем, ситуация все хуже и хуже. Либо вы встаете потом на общие работы, либо снимаем с пайка. Так уж заведено.
– Поняли, – кивнули одновременно Михей и Леха. – Нам бы отдохнуть немного, а там мы дальше двинем.
– Отдыхайте, – сказал старший. – Юра, проводи ребят в правое крыло, пускай в подсобке селятся. Скажи Валентине, чтоб еще троих на довольствие поставила.
Новая «квартира» оказалась узкой и пыльной. Помещение два на три метра с топчанами и старым стеллажом – вот и все удобства. Попахивало затхлостью и тленом. Михей даже присвистнул.
– Ну и конура, – оценил он жилище, когда Юра ушел в столовую. – Живут тут, как крысы в норе. Отоспимся денек-другой – и валить отсюда надо.
– Я бы хоть сейчас, – поморщилась Тайка. Она явно была сегодня не в духе. – Точно – как в норе. Лучше бы вообще сюда не заходили. Наверху бы…
– Тась, не начинай, – попросил Михей. – Не обращай внимания на этого. Отдохнем немного, подумаем, как дальше жить. И рванем отсюда.
