— Опять выкаешь? — а сильные пальцы начали мягко растирать чувствительную кожу на шее. От его прикосновения по телу проходили терпко-сладкие импульсы. — Что мне надо еще сделать, чтобы ты перестала? Может, оказаться глубоко в тебе уже не пальцами и...
Я просто оторопела от его откровенных слов!
— Прекратите! — потребовала, сделав еще один шаг назад, но наткнулась на холодный бортик ванны.
— Знаешь, я передумал, — Дмитрий Сергеевич усмехнулся, скользнул по шее вниз, погладил ложбинку между грудью и бархатным тоном сообщил мне на ухо: — Есть что-то в твоем пикантное отстраненном обращении. Я буду трахать тебя, а ты выкрикивать "Дмитрий Сергеевич". Как тебе эта картинка?
Хотела было возмутиться, но вдруг поняла: он просто надо мной издевается! И при этом пристально наблюдает за моей мимикой.
Спокойно, Вика, спокойно. Не стоит вестись на откровенную провокацию.
— Хватит сжимать кулачки и представлять мою мучительную смерть, — насмешливо протянул Воскресенский. — Иди одеваться. Тебе высушат волосы уже в салоне.
И босс, словно бы ничего и не произошло, покинул ванную. Я, чуть ли не скрипя зубами, натянула банный халат и вышла следом, но направилась в свою комнату.
Там я подсушила кое-как волосы полотенцем и собрала их в простую косу - иную прическу на мокрой голове довольно сложно сделать. Не став заморачиваться с выбором одежды, достала из выбранных Илоной вещей джинсы и простую белую футболку - у меня плохой вкус, мне можно. К тому же, меня несомненно переоденут в салоне. По этой же причине я не взяла с собой сумочку, только захватила телефон, который предварительно выключила. Мне все названивал и писал отец с тем же требованием - приехать. Ему я отчего-то доверяла меньше, чем Воскресенскому, потому даже мысли не допускала о возвращении домой. Нет уж. Там у меня никаких шансов на нормальную жизнь, а в Москве... Судьба любит устраивать сюрпризы. Может, очередной ее поворот поможет мне выбраться из капкана своих ошибок немного раньше, чем я придумаю, как расторгнуть договор?
Мужчина ждал меня в холле, устроившись на диване с тонким планшетом в руках, на котором он что- то увлеченно делал. У меня даже закралась мысль, что он играл, но я сразу же отмела ее. Чтобы Дмитрий Сергеевич и играл в телефонные игрушки? Нет, бред. Скорее всего, занимается делами как типичный трудоголик.
Мама когда-то рассказывала, что у трудоголиков жена, дети и любовница - работа, но мне явно встретился какой-то неправильный мужчина: когда ест, думает не о самом приличном, а между работой находит кучу времени на меня и издевательств надо мной.
Не знаю как, но Воскресенский заметил замершую на предпоследней ступеньке лестницы меня и, не отрываясь от экрана, спросил:
— Готова?
— Почти, — я продолжила спуск и язвительно добавила: — Забыла нацепить на лицо выражение вселенского отчаяния.
— Мне нравится твой настрой, — босс хмыкнул, отложил гаджет и поднялся.
А мне не нравится ваше подозрительно хорошее настроение! Может, я слишком накручиваю себя или стала параноиком, но Воскресенский тащит меня с собой куда-то на официальное мероприятие явно не из-за того, что ему не с кем пойти. И он, и отец что-то хотят от меня. Но что именно?
Салон находился в центре, посреди старинных домов, украшенных лепниной и резными арками. Красивое здание с элегантно оформленной витриной кричало одним только экстерьером "очень дорого”. Но при этом все было как-то... органично и правильно. Я не обнаружила ничего вычурного и безвкусного.
Внутри студия оказалась не менее шикарной, чем снаружи. Кожаные кресла в холле, стойка регистрации, ажурные столики с угощением - все гармонировало и создавало богатую атмосферу. Но мне здесь было неуютно. Слишком заметен контраст между мной и окружающим пространством.
Девушка, что встретила нас, тоже отлично подходила заведению - стройная, с аккуратным каре на пепельных волосах, в серо-стальном брючном костюме и с приветливой улыбкой на ярко накрашенных губах.
— Здравствуйте, я рада видеть вас в студии "Дэльрэй". Чем я могу вам помочь? Чай или кофе не желаете?
Босс сразу же отказался от ее предложения и перешел к делу:
— Приведите мою спутницу в порядок. Еще следует подобрать ей вечерний туалет.
— Все понятно, Дмитрий Сергеевич. — кивнула девушка. — Сколько у нас времени?
— Час, не больше, — сверившись с часами, ответил Воскресенский.
— Справимся, — уверенно сообщила работница и уже мне: — Идемте.
Мне расхотелось куда-то идти. Час?! Что со мной делать будут? Не новое же лицо пришивать?..
— И никаких сюрпризов, — мужчина на меня холодно посмотрел, — Аделия.
И я даже не успела рта раскрыть - меня увели в сторону кабинетов.
Последующие процедуры я бы назвала пыткой. Чего только мне не делали! На тело и лицо нанесли несколько масок и скрабов, заново помыли мне волосы каким-то странным шампунем, высушили феном и собрали в хитрую прическу. Но вот косметику на меня почти не наносили - лишь подровняли тон кожи и накрасили ресницы и губы.
