Она кивнула, как, думаю, кивают все психотерапевты – должно быть, их этому учат, прежде чем вручить им диплом, – и сказала, что любая деятельность, какую бы я ни выбрала, подойдет. Главное, заниматься этим из добрых побуждений, добавила она. А еще посоветовала пообщаться с кем-нибудь, чья доброта помогла бы мне: с участниками клуба переживших рак (если бы), с кем-нибудь на сайте (лучше телевизор посмотрю), с мамой (ха!).
Откинувшись на стуле, я закрыла глаза, пытаясь прогнать головную боль, начинавшую сверлить череп. Доброта. Я громко фыркнула. Конечно, Дженис не понимает принципов моей работы. Не знает, какая нужна броня, чтобы победить. Я думала, что сказать Кайлу и стать ли доброй, чтобы заслужить от Дженис золотую звездочку наподобие той, какие мама клеила на холодильник, когда я в младших классах приносила из школы пятерки. А потом я решила – хотя и в семь лет я уже подозревала об этом – что золотые звездочки незаслуженно переоцениваются.
Кайл, конечно, был прав. Они все были правы. Учитывая мое состояние здоровья, мне просто необходимо было направить энергию в другое русло. И я постаралась. По крайней мере на день. Вместо того, чтобы дергать Кайла, я решила побаловать себя. Конечно, идти к парикмахеру было глупо, но я все равно к нему записалась. А еще на маникюр, педикюр и точечный массаж.
