Цена Веры полностью

Джез бросила меч и, почти не раздумывая, приложила кинжал к левому запястью. Она охнула от боли и стиснула зубы. Юрий наносил ей куда более серьёзные раны во время тренировок, уж это она вытерпит. "Недостаточно глубоко, Джез". Она отвела кинжал и воткнула его в запястье. От боли Джеззет рухнула на колени, слёзы потекли из глаз, и мир расплылся в мешанине цветных пятен и боли. Она врезалась в плоть под кожей, и ковыряла кончиком, пока тот не коснулся чего-то твёрдого, и Джез вознесла молитву любому Богу, что готов был слушать, чтобы это оказалась не кость. Отбросив кинжал, она сунула пальцы в раскрытое кровоточащее запястье и закричала. "Вот оно, Джез. Вот оно!". Её пальцы коснулись заклятья, и мир почернел.

Танкуил открыл глаза в темноте. Только это была не темнота. Чернота, бесконечная чернота, и не было похоже на то, что он лишился зрения. Он увидел перед собой свою вытянутую руку, увидел в ней Миорзо, и увидел, что его кончик воткнут в грудь Кессика. Он увидел и Кессика – бледного, с лицом озадаченным и скривившимся от боли, но всё равно это был Кессик. Его рука тоже была вытянута, но клинка в ней не было.

Танкуил оглянулся, посмотрев сначала налево, а потом направо. Определённо, он мог видеть, вот только смотреть было не на что.

– Помоги мне, – тихо выдохнул Кессик.

Танкуил повернулся к нему.

– Зачем?

Кессик холодно уставился на него.

– Я не с тобой разговаривал.

В небытии раздался смех. Громкий, безжалостный и удивительно знакомый. Он эхом разносился повсюду, пока Танкуил не понял, откуда тот доносится. И тогда из-за спины Кессика вышло отражение Танкуила.

– А может и с тобой, – сказал Кессик.

Доппельгенгер Танкуила сделал два шага, оказавшись между ним и Кессиком, и взглянул на обоих. Он выглядел моложе Танкуила, но только потому, что был ещё и здоровее. Ни чёрных мешков под глазами, ни всклокоченной, давно не стриженной бороды, ни ран от сражения.

– Помоги мне, – попросил Кессик.

– Зачем? – спросило отражение Танкуила.

– Мы заключили сделку!

Танкуил рассмеялся – другой Танкуил.

– Наш контракт ни в коей мере не обязывает меня спасать тебе жизнь, и он утрачивает законную силу с твоей смертью. Скажи, зачем мне ты, – другой Танкуил посмотрел на Танкуила, – когда у меня есть он.

Кессик протестующе раскрыл рот, но ничего не сказал. Словно пыль на ветру, он просто исчез, и от него ничего не осталось.

Танкуил бросил Миорзо и отпрянул от самого себя. Оглянулся вокруг дикими глазами.

– Где мы? Где я? В пустоте?

Другой Танкуил посмотрел на него, как мудрый человек смотрит на глупое дитя, только с куда меньшим сочувствием.

– Не совсем. Это ты, Танкуил Даркхарт. Мы внутри тебя.

– А ты…

– Демон, Миорзо, – судя по тому, как демон выплюнул это слово, Танкуил сильно засомневался, что это его настоящее имя.

Игнорируя иронию вопроса, Танкуил всё равно его задал:

– Почему ты кажешься таким знакомым?

Миорзо улыбнулся.

– Потому что ты это я.

– Нет!

– Нет?

– Это не правда!

– Ты уверен? У твоего Бога есть инкарнация. Часть его самого, рождённая в смертной форме. Ты уверен, что я не могу сделать того же?

Танкуил уставился на себя и подумал, всегда ли у него такое самодовольное лицо.

– Ты лжёшь.

Вокруг них стала строиться комната. Кирпич за кирпичом сложились четыре стены и соломенная крыша, проявляясь всё быстрее, пока они не оказались внутри здания, внутри комнаты. В одной из стен растопился камин, не дававший, впрочем, никакого тепла, и из пола вырос стул. Часть стены отпала, открыв окно, хотя никакого света снаружи не проникало. С крыши упала соломинка, превратившись в матрас на полу возле камина.

– Ты помнишь это место? – спросил демон.

Танкуил кивнул.

– Это был мой дом. До…

На матрасе проявились две обнажённые фигуры, которые извивались, дёргались, хрипели, стонали от боли и наслаждения. Родители Танкуила.

– Тан и Иза Рыболовы, – сказал демон голосом Танкуила. – Понимаешь, она была бесплодна.

Танкуил видел, как мать вцепилась в спину его отца и охнула.

– Какой в этом смысл? – спросил он сам себя.

– Тогда мы встретились впервые, – сказал Миорзо. – Я присутствовал при твоём зачатии. Вольмар не отвечал на их молитвы, а они так сильно хотели ребёнка, что обратились к другим силам. И я ответил.

Танкуил скривился, когда его родители содрогнулись в оргазме. Он отвернулся от этого зрелища.

– И какова была цена?

– Ты. И цена и плата. Я дал им тебя. Я дал им себя.

Он ударил бы демона, если б думал, что от этого будет хоть какая-то польза.

– Это не единственный раз, когда мы встречались, – продолжал Миорзо. – Сотни раз с тех пор я приходил к тебе. Присматривал за тобой.

– Как? – спросил Танкуил. – Ты был в мече.

Миорзо рассмеялся.

– Ты мыслишь так узко. Я был там, я был здесь. Я во множестве мест одновременно. В точности как и твой Бог.

Демон подошёл к Танкуилу.

– Хотел бы ты увидеть то, что видел Кессик?