Сначала подвернулся случай. На втором круге соревнования по борьбе моим противником стал ты, Ягис. А потом снова пришлось прибегнуть к твоей помощи. Меня, быстрей всего, утус Ислар на копьё насадил бы.
- А зачем тебе отряд сторонников? – спросил Ансив. – Нас не хватает?
- Э-э-э! – протянул Саян. – Великие дела в одиночку не делаются. Даже нас троих маловато будет. Здесь действует хоть и первобытная, но самая настоящая демократия. Мне нужны те, кто будет голосовать за меня. Чем больше будет мой авторитет, чем больше у меня будет сторонников, тем более значительную должность я смогу занять и тем больше люди будут меня слушать. Тогда я смогу хоть что-то поменять в их жизни.
Я прекрасно понимаю – одной человеческой жизни для великих свершений не хватит. Но! Если мой гроб заколотят железными гвоздями, значит я всё же не зря поживу на этой планете.
- А почему именно железными? – поинтересовался Ансив.
- А много ли ты видишь вокруг себя железа? – переспросил Саян.
Ансив отвёл глаза в сторону. Кроме невнятного упоминания о волшебных камнях, медь, и тем более железо, начисто отсутствует в местной экономике.
- А зачем пинать этих людей по пути прогресса? – неожиданно спросил Ягис. – Охотники живут в простом и гармоничном мире. Зачем им навязывать классовую ненависть, всеобщую воинскую обязанность, пробки на дорогах и прочие плоды цивилизации?
- Хотя бы затем, - уверенно возразил Саян, - что им всё равно придётся пройти и через классовую ненависть, и всеобщую воинскую обязанность, и пробки на дорогах и вкусить прочие плоды цивилизации. Если охотники сами не дорастут до классовой ненависти, то работорговцы с юга доходчиво объяснят им суть взаимоотношений между рабом и рабовладельцем. Не прибей я тогда того садиста, Иссаам вкалывал бы сейчас на каком-нибудь руднике, или капал бы оросительный канал. Вряд ли у него были бы два выходных дня в неделю и оплачиваемый отпуск раз в год.
Более того: мы уже влияем на них. Вон, Ансив, посмотри: твоя жена варит суп в горшке и мешает его деревянной поварёшкой. До нашего появления поварёшками люди не пользовались. Даже ложек как таковых у них не было.
Не зная, что возразить, друзья уныло притихли. Лея, жена Ансива, доварила суп и разлила душистое варево по мискам.
- Ладно, - Саян поднялся с места. – Хватит о грустном. Нужно освободить по больше места для супа.
Поддерживая штаны, Саян отправился в сторону лесной опушки. Чтобы не гадить себе под ноги, каждый род заранее организовывал отхожее место. Когда Саян отошёл на достаточное расстояние, Андрей тихо, неожиданно перейдя на русский, обратился к Яну:
- Знаешь, Ян, этот мир тебя и меня полностью поглотил и переварил. Каким ты был повесой, как любил бросать слова на ветер. А теперь ты самый настоящий первобытный охотник. Слово твоё нерушимо. А им, – Андрей стрельнул глазами в сторону Сергея, - этот мир подавился. Подмял под себя, заставил приспособиться, но так и не сожрал. Сергей как был, так и остался горожанином конца двадцатого века со своими плюсами и минусам. Упаси господи встать у него на пути. Попомни моё слово – всадит нож в спину.
Словно продолжая его мысль, Ян добавил:
- Сергею много не нужно: доброе слово, мягкая постель и… неограниченная власть. Боюсь, Андрей, аукнется нам ещё…
Что именно аукнется, Ян не уточнил.
Запоздалый обед закончился в полной тишине. Стараясь не глядеть друг на друга, друзья поблагодарили Лею за вкусный суп и разошлись по палаткам. Завтра начнётся празднество в честь Леи-целительницы, которое закончится далеко за полночь. Нужно набраться сил.
Третий день Большого сбора нравится больше всего. Мужской день позади, охотники залечивают раны, холостые парни принаряжаются, а девушки на выданье прихорашиваются. Словно бегун на длинной дистанции, соплеменники взяли большую паузу, чтобы затем, с новыми силами, нырнуть с головой в водоворот праздников, ритуалов и захватывающего веселья. До полудня над большой поляной возле древнего дуба висело сонное спокойствие.
Раскаты большого бубна собрали соплеменников перед Главным капищем. Перед идолом Леи-целительницы запылал жертвенный огонь. Стоя перед костром, Верховный Сахем племени угора Лиссата начала длинный ритуал поклонения покровительнице женщин, детей, плодородия и здоровья. Всё как положено: молитвы, гимны и жертвоприношения.
Эпоха первобытного коммунизма ещё не закончилась. Женщина – полноправный член общества. Частная собственность, рабство и развитое товарное хозяйство ещё не загнали её в женскую половину дома, ещё не сделали жену старшей служанкой мужа. Воздавая дань женское половине человечества, первобытные люди самозабвенно славят Лею-целительницу.
Саян, вливаясь в русло всеобщего энтузиазма, старательно произносит слова гимна, а внутри бурлит жгучее нетерпение. Самый волнующий, самый завораживающий обряд церемонии выбора супруга ещё впереди.
