— Не болит говоришь. Это хорошо, давай-ка проходи за ширму, щас посмотрим.
Через несколько минут, одеваясь, Вера через перегородку спросила у врача:
— Ольга, а возможно, что я вновь смогу иметь ребенка?
— Не исключено, — сказала врач и стала писать в карту рекомендации.
— Оль, только давай честно, — выйдя из-за ширмы, тихо проговорила Вера, — такое может повториться?
— Я же говорю, не исключено, но то лечение которое тебе проводилось в течении месяца и назначается по сей день, должно убрать все негативные последствия произошедшего. Но все это связанное с планированием ребеночка, возможно максимум через год, всему организму необходимо восстановиться, ты вообще понимаешь, что и сама могла умереть вместе с ним? Это непросто Вер, все намного сложнее, чем это ты себе представляешь. Сейчас главное лечение, отдых и рациональное питание.
— Да я понимаю, что не просто, но ведь я хочу ребенка, очень, понимаешь? У меня ведь кроме него и не будет никого, — удрученно выдохнула девушка.
— Как так? А как же папаша? Или ты на искусственное собралась? — удивленно выпучив глаза спросила врач.
— Да вот как раз с папой и проблемы, нет его пока…
— Ой, напугала уже, — посмеиваясь, выдала Оля, — найдешь ты еще себе, тебе сколько годов-то? О сроках я тебя предупредила, не раньше чем через год.
— Поняла я уж, — недовольно хмыкнув проговорила Вера, — значит будем ждать…
Встав с кресла, она забрала карточку у веселой на вид Ольги и направилась к выходу.
— Ты это, погоди, знаю я одного профессора, он специалист по таким делам, поможет в хорошую клинику устроить, да и много не возьмет, раз через меня…
— Нет, не надо, спасибо Оль, я думаю, что и без этого обойдется, — сказав это она вышла.
Встречу с подругой Мариной она запланировала в Макдональдсе, так как та очень любила еще с института гамбургеры и вечно провисала в этом американском заведении. Вера была конечно не сторонницей такой пищи, но ради старой подруги могла есть хоть сосиски в тесте.
Ровно в четыре, как и было условлено, они уже болтали за столиком в углу, уплетая картошку фри и запивая ее молочным коктейлем.
— Ну Верка ты даешь, так отказала Лешке, — ответила вечно позитивная подруга и отправила картофелину в рот, — не, я бы попробовала, а что хороший мужик, вон какой солидный и фирмой нехилой владеет, тем более к тебе так клеится, зря ты Вер упускаешь такой вариант.
— Марин, я вроде ведь и хочу, да и как, я ж работаю у него, как на меня потом смотреть то будут, да и вообще подговорятся и уволит он меня потом, а мне такую работу терять не очень хочется.
— Дура ты Верка, хочешь ребенка, а потенциальный папаша сам к тебе подкатывает.
— Знаешь, у тебя вроде знакомый был, Валера зовут, ты еще как-то шутканула, что любое желание исполнить может.
— А, этот то, Валерьян его кличут среди своих, ну да исполняет, да только не он, а якобы какое-то чудо само исполняет, только в подробности он не вдавался. Мне ведь дурехе расскажи, я всем разболтаю, а он осторожен был, все тайна это говорит, да я и не полезла.
— Телефон дашь? Посоветоваться хочу, может чем и поможет.
— Да в чем же это? — хохотнула Маринка, — ребенка что ли тебе подарит?
— Ну опять ты язвишь, не скажу пока, а то вдруг не получится ничего, — сказала Вера и допила коктейль, — ну все Мариш, надо по домам, устала за день как собака.
— По домам так по домам, щас телефон Валеры напишу, — подруга быстро начеркала номер и убрала ручку обратно в сумку.
Они вышли из забегаловки, когда на улице уже вечерело.
— Ну что? До завтра? — окликнула ее Марина.
— Не, завтра никак, давай я сама тебе брякну или так заскачу на недельке?
— Хорошо Верунь, буду ждать, пока!
— Пока!
***
В квартире было пусто, пространство наливалось каким-то невыносимым спокойствием. Вера оставила сумку в прихожей и зашла в комнату, которую всегда хотела сделать детской, месяц назад она ждала малыша, даже имя ему придумала, это был мальчик…
…Артемка
Не послушав никого, купила пару пинеток и костюмчик, но ничего не пригодилось. Все произошло так внезапно, Вера даже и не подозревала, был отличный день, она отправилась в бухгалтерию за декретными, вдруг стало плохо, очень плохо, просто невыносимо, страх потерять долгожданного малыша, пересилил даже страх умереть самой. Потом уже смутные отрывки, скорая, больница, операционные лампы, тьма, свет, вновь тьма, это было самое ужасное за всю ее жизнь, потерять то, что так дорого, лежало к самому сердцу, оно жило, шевелилось и вдруг все оборвалось. После этого диагноз: тромб в пуповине, ребенок погиб в результате недостатка кислорода…
Почему так произошло и почему все было отлично в последние недели, а тут вдруг и все? Никто ответить ни мог. Но для нее все было понятно, если так случилось, значит так было нужно, но нужно для кого? С кем она теперь будет?
Одна…
Одиночество сжирало ее изнутри после той ночи. Ни работа, ни подруги не могли затмить это чувство. Она хотела скорее заполнить это пространство чем-то новым. Хотела вновь стать самой счастливой матерью на свете.
***
— Алло, это кто? — пробасил голос на той стороне телефонной линии.