— Да нет, я вроде как выспалась, а ты спи если хочешь, впереди нас ждет трудный день. Я прогуляюсь до Бара, а ты пока можешь тоже собраться, если больше не клонит в сон. Еду куплю сама, и заодно расплачусь за комнату, приду, позавтракаем, — с этими словами она бодро устремилась к двери и тихонько захлопнула ее за собой.
Внизу Бар уже гудел как улей, хоть народу было и не так много как вечером, но заказов у бармена от этого не убавлялось, он сновал между расшатанными столиками и разносил брагу. Вера решила выйти наружу и снова пойти к тому костерку сталкеров.
Может она застанет там кого-то и спросит о Припяти или о предстоящей на пути деревне.
Ей очень повезло, и она застала за маленьким костром тройку сталкеров. Среди них был и «вчерашний» Митя. Она поздоровалась со всеми и присела напротив.
— Что-то холодно нынче, не бывало такого уже давненько, на дворе лето, а руки зябнут, не к добру это, ох чую не к добру, — подытожил один из них, который сидел справа от Митяя.
Он был коренаст, одет в защитную куртку и такого же цвета штаны, на голове у него была бандана, а рядом валялся рюкзак. Он ковырял палочкой ветки в почти затухающем костерке.
— Мить, а расскажи про ту деревню, в которой ты был недавно, — с любопытствовала Вера.
— Да хрен его знает, что там бывает днем, просто я по ночам по Зоне ошиваюсь в основном. Точно знаю там логово этих пиявок.
— Каких еще пиявок? — хохотнула она.
— Ну упырей этих, кровососов, — ответил он, — не знаешь даже куда и деваться от них в сумерках-то, просто бегу сломя голову, хоть и вляпаться запросто можно в аномалию, коих там полно. Так что мой тебе совет, раз любопытствуешь, значит пойти хочешь, только днем ради бога, а то эти кровопийцы всю душу вывернут на изнанку если доберутся. Дома на самой околице в конце тоже опасайся, не чисто там, что-то непонятное происходит с теми, кто рядом там ошивается. Пространственная аномалия якобы, а что оно и куда, черт его знает. И да, болотина простирается отсюда вплоть до этой деревни. Так что смотри сама.
— Понятно, значит, путь предстоит не из легких, — подытожила она.
— Да как тебя вообще сюда занесло, вот это задачка посложнее будет, — произнес коренастый.
— Сидела бы себе спокойно дома, пироги пекла, — выдал давно молчавший парень с краю.
— Ну, это уже мое, а не ваше дело, куда я и зачем, а пироги, вон, в булочной стряпают, — рассердившись произнесла она и поднялась с подстилки. — Спасибо Мить, что хоть немного рассказал. Пока, ребята, — кинула она им и удалилась.
Вернувшись в Бар, она уверенно подошла к стойке и резко хлопнула по столешнице, так, что от неожиданности возившийся под ней бармен ударился об нее головой, потерев затылок, он все с той же растерянной улыбкой, спросил чего изволит дама.
— Вот, держи, это плата за комнату, — с этими словами она выложила перед ним свернутые в трубочку купюры.
— Зелень? — но у нас это неходячая валюта, наших родных деревянных рубликов не будет? — вылупив на нее свой испуганный взгляд, спросил бармен.
— К сожалению нет, если вы боитесь за свой бизнес, предложите эти деньги любому наемному за любое задание и он с руками у вас их оторвет, деньги всем нужны, даже не совсем платежеспособные в этой Зоне, уж поверьте, — с горяча высказала она, вспомнив, что Сидорович вовсе не брезгал долларами, когда она платила за пребывание в деревне.
— Что-то еще? — более спокойно продолжил он.
— Да, нам завтрак на двоих и побыстрее, мы скоро уходим.
— Как, уже? Обычно Макс любил эти местечки, бывало и по недельке тут отсиживался, приносил неплохие артефакты, даже на базе научников был, — наклонившись через стойку уже шепотом произнес мужчина.
— Это там где якобы есть болото и Доктор?
— Ох уж и легенды ходят про этого доктора, вот только для начала до него нужно добраться, водит за нос, обладает телепатией и непрошенных гостей к себе не пускает. А насчет научников, Макс там тоже артефакты сдавал, но берут увы не все, а только важное для науки или для изобретения более новых, модифицированных артефактов второго или третьего уровней, которые обладают несколькими свойствами одновременно, — после этих слов он ненадолго удалился в подсобку и приказал поварам побыстрее обслужить клиента. Вернувшись вновь склонился над стойкой, — А ты если не секрет, куда его тащишь?
— Я тащу? Я никого никуда не тащу, он сам со мной идет, я ему предлагала не ввязываться, он сам сделал свой выбор. И о нашей цели вам знать не полагается, это мы уж как-нибудь сами решим.