Вера уселась на скамью предварительно сняв с плеч рюкзак, поставив его рядом. Ногами уже ощущалась вибрация с поверхности. Выброс вот-вот наступит. Кремень сел на скамью напротив девушки. Пол завибрировал сильнее, нарастал легкий гул. В таком месте, в полутьме, угнетала еще большая жуть происходящего снаружи. Но здесь они были в безопасности. Лампочка тихонько помигивала, сквозь гул слышался еще и треск.
Вера вжалась в скамью и прислонилась спиной к обшарпанной стене. Сейчас она выглядела максимально беспомощной и уязвимой.
— Ты… ты думала как спросишь у этого камня свое желание? — Начал он разговор.
— Не совсем. Кажется, вначале пути я четко определила цель и средства, и знала зачем иду, а сейчас когда нахожусь у самой цели она уплывает и размывается, становится страшно, страшно от того что я окажусь возле этой глыбы, и просто промолчу, что тогда? — она задала вопрос и уставилась на него взволнованным взглядом.
— Монолит не любит неопределенности, ты же знаешь все эти истории. Меченый поэтому оттуда и не вышел, потому что был не уверен чего истинно хотел. За это и поплатился. Монолит это наверное как обращение ко вселенной. Нужно четко поставить просьбу, вопрос. Иначе ничего не выйдет. Или выйдет, но не то что хотелось изначально.
— Значит у меня есть ночь, чтобы всё обдумать.
И зачем он только привел ее сюда, теперь он корил себя за это. Она ведь упертая! Ночь чтобы подумать. она уже решила, только немного боится. Больше пугало не то что она что-то не так попросит у камня, а доберется ли вообще до него. Припять это не сказка из воспоминаний детей 80-х, которые росли там в хороших семьях и у них было на те времена всё, город атомщиков же. Сейчас это дыра на карте мира прожжённая радиацией и кучей аномалий. А она, что она там будет делать? Он пойдет с ней. Это уже однозначно. Но решил это только он.
Гул перешел в свист, в дрожащий и беспощадный звук, который готов был залезть к ним в головы и перекопошить там все мозги. Девушка схватилась за виски и наклонилась к коленям. Он и сам то еле соображал, опустился перед ней на пол и прижался к ее голове своей.
— Это не просто, Монолит чувствует что мы рядом, что ты идешь к нему. Выбросы стали сильнее, не было таких в Зоне. Держись только.
Пространство комнатушки словно сжималось, обшарпанные стены трещали под натиском внешних вибраций. Наемник взял Веру за кисти рук и сжал их, не сильно, но настолько крепко, чтобы она не теряла ощущения что он рядом. Снаружи доносились жуткие звуки, похожие на топот, скрежет и вой. Жутко и очень страшно.
Они в бункере, в безопасности, но относительной. Вдруг тут есть еще кто-то в другом конце туннеля? Или попытается войти внутрь через дверь имея ключ карту. Хотя какой там, ключ карта для этого бункера была особым пропуском. У Веры было ощущение что Валерьян с частью этих вещей отдавал ей что-то свое, возможно карта принадлежала ему самому? Не время думать еще и о нем. Она поморщилась и сильнее надавила на виски.
— Ощущение, что этот Монолит уже в моих мозгах, перебирает своими ручищами каждую извилину, невыносимо, — простонала она.
— Я чувствую тоже самое, поверь. Скоро пройдет.
Воздух был немного спертым с примесью сырости, видимо вентиляция тут была давно ни к черту. Девушка сползла со скамьи и зарылась в объятия Кремня. Он обнял ее, обеспечивая как можно большее чувство безопасности. Страшно было и ему, что будет выйди они из бункера. Что их ждет там, по ту сторону?
Вместо того, чтобы искать ответы на эти вопросы он лишь сильнее прижал ее.
Сквозь весь это шквал звуков и тряски, он чувствовал ее дыхание, оно постепенно стало более размеренным, кажется она уснула.
Он осторожно гладил ее по волосам, здесь им не было необходимости прятаться за масками с фильтрами и шлемами. Нежная и совсем не предназначенная для этих суровых мест Белоснежка. Как же быстро он к ней прикипел. Теперь было желание оберегать ее от всего. Настоять на своем и вернуться.
Просидев так прижавшись, они продержались несколько часов, после чего Кремень легонько растормошил девушку. Вера потерла глаза и отпрянула от наемника. Шум пропал, в бункере и на поверхности судя по всему наступило затишье. Так обычно и было после мощного Выброса. Но этот был слишком сильный. Тот, кто оставался на открытой местности погибал за считанные минуты после начала. Благо они успели добраться до убежища, иначе было бы не сдобровать.
— Надо выдвигаться. По туннелям идти почти всю ночь, где-то сможем остановиться, — сказал Кремень.
— Да, ты прав. Надо успеть.
***