— Приятно познакомиться, профессор, — приветливо сказал я. — Госпожа Кира весьма высоко о вас отзывается.
— И я благодарен ей за столь высокую оценку, — несколько скованно ответил он. Судя по его эмоциям, он меня немного побаивался и сейчас порядком волновался.
— Скажите, профессор, — спросил я его, стараясь, чтобы это прозвучало достаточно доброжелательно, — вас не задевает то, что вы в команде госпожи Киры? Она ведь всего лишь ваша студентка.
— Меня это совершенно не задевает, господин Кеннер, — твёрдо ответил Монссон. — Студенты бывают разные. Насколько я помню, вы ведь тоже студент, но вряд ли кто-то, говоря о вас, употребит эпитет «всего лишь». Вот и госпожа Кира не «всего лишь».
— Но всё же, профессор, — настаивал я, с любопытством на него глядя, — вы хоть и привлечённый специалист, а не штатный сотрудник, но тем не менее вынуждены ей подчиняться.
— Дело в том, господин Кеннер, что я чистый теоретик. А мы, теоретики, всего лишь интерпретируем и систематизируем то, что создают практики. Я с охотой делюсь с госпожой Кирой своими знаниями, но и сам получаю от неё, пожалуй, не меньше. Хотя формально я считаюсь её научным руководителем, но здесь ещё большой вопрос, кто из нас в большей степени студент. Так что нет, меня нисколько не задевает работа под её началом.
— С этим понятно, профессор, — кивнул я. — А в чём состоит ваш интерес в этом проекте?
— Видите ли, теоретики редко получают информацию из первых рук. Обычно мы получаем информацию задним числом, и не всегда она бывает полной или даже достоверной. Непосредственное участие в подобном проекте и возможность видеть своими глазами все его этапы — это редкий шанс для учёного.
— И вы уверены, что сможете внести достаточно весомый вклад?
— Я совершенно определённо смогу это сделать, господин Кеннер, — уверенно ответил он. — Проект такого масштаба — это не открытие зеленной лавки… — он резко осёкся, вспомнив про нашу зеленную лавку, и все за столом, включая меня, заулыбались. — Прошу прощения, я всего лишь хотел сказать, что в этом проекте, который, вероятно, окажет влияние на экономику всего княжества, грамотный экономист ни в коем случае не будет лишним.
— Ну что же, я принимаю вашу аргументацию, профессор, — я пристально на него посмотрел. — Однако у меня будет для вас условие: вы не будете разглашать конфиденциальную информацию о нашем семействе. Вы также будете знакомить нас с планируемыми публикациями, чтобы мы могли убедиться, что они не содержат такой информации. Я имею в виду прежде всего не какие-то экономические моменты, а именно информацию о нашем семействе. Например, детали наших взаимоотношений друг с другом, с князем, с другими семействами. И прочие вещи, которые нельзя выносить на публику.
— Я согласен, господин Кеннер, — немедленно ответил Монссон.
— Мы не станем требовать от вас подписания каких-то бумаг, но вы должны понимать, что это условие является не менее обязывающим, чем любое подписанное обязательство.
Я, похоже, уже научился оперировать угрозами не хуже какого-нибудь дона Корлеоне. Если бы я прямо сказал ему, что мы его убьём за лишнюю болтовню, то он, возможно, принял бы это не совсем всерьёз, а так его действительно проняло. Он немного побледнел, но ответил твёрдо:
— Я это полностью понимаю, господин Кеннер.
— Ну что же, рад видеть вас в нашей команде, профессор, — я улыбнулся ему. — А раз мы покончили с этим, давайте приступим к тому вопросу, ради которого мы и собрались. Эрик, как обстоят дела с хранилищем?
— Хранилище полностью функционирует, — пожал плечами Эрик. — Собственно, в моём непосредственном руководстве там уже нет необходимости, всё работает как надо.
— Вот и замечательно, — удовлетворённо кивнул я. — Но ты всё-таки держи там дела под контролем, это по-прежнему твоя ответственность.
— Хорошо, — кивнул он.
— Что с финансовыми результатами хранилища, Кира?
— С этим всё печально, — ответила она хмурясь. — Пока прошло слишком мало времени, и финансовые потоки ещё не стабилизировались, но уже можно прогнозировать, что поступления будут покрывать примерно сорок процентов расходов.
— Так много? — удивился я. — Насколько я помню, мы ожидали не больше тридцати процентов. Это прекрасная новость, Кира.
— То, что больше половины расходов на хранилище финансируется семейством, не может быть прекрасной новостью, — упрямо заметила она.
— Мы этого и ждали, Кира, — мягко сказал я. — Хранилище просто слишком велико для этой цели. Мне интереснее понять, почему оно приносит больше прибыли, чем мы прогнозировали. В чём мы просчитались?
— Число клиентов резко увеличилось после того, как Антон разобрался с теми ворами, — неохотно ответила Кира.
— Тебе это не нравится? — с интересом спросил я.
— Для меня увеличение прибыли по такой причине выглядит не вполне надёжным.
— А что вы скажете по поводу её высказывания, профессор? — я посмотрел на Монссона.
— Я давно заметил, что госпожа Кира несколько недооценивает влияние общественного мнения и немного переоценивает чисто экономические факторы, — осторожно ответил он.
