— Спасибо, Милослава, — он вернул ей улыбку.
Я с облегчением тихонько выдохнул. Не то чтобы я ожидал какого-то скандала — мама, конечно, человек прямой, но она достаточно воспитана, чтобы не рубить правду-матку по поводу и без. Однако то, что Бернар пришёлся ей по душе, делает наши отношения намного проще.
Мама расспрашивала его о семье Арди, и видно было, что её это действительно интересует. Да я и сам слушал с интересом — в мои прошлые визиты в Трир мне было не до спокойных семейных посиделок.
— А кстати, Бернар — вам известен Огюст Арди? — вдруг спросила мама.
— Гнилая ветвь нашего рода, — поморщился Бернар. — Я официально объявил об отсечении их ветви, они нам больше не родственники. У них, к сожалению, получилось захватить наше имущество, хоть и на время. Но мы ещё поборемся.
— Он как-то пытался со мной встретиться, заявляя, что он мой родственник, — сказала мама. — Но он искал со мной встречи через голову главы семьи, и я велела передать ему, что не имею возможности встретиться. Настолько невоспитанных родственников у меня быть не может.
— Бернар рассказал не всё, мама, — заметил я. — Та ветвь почти наверняка виновата в проблемах прабабушки Орианны. Как мне намекали очень знающие люди, они вместе с тогдашним архиепископом Трира организовали ей смертный приговор, чтобы заставить её сбежать. Она и сбежала, а семью объявили дьяволопоклонниками, и под этим видом наложили лапу на имущество Арди.
— Вот даже как? — нахмурилась она и строго посмотрела на меня. — И что ты предпринял по этому поводу, Кеннер?
— А у тебя есть идея, что можно предпринять? — с интересом спросил я. — Можно, конечно, послать туда команду, которая их всех убьёт, но мы в самом деле этого хотим?
— Нет, убивать всех — это, пожалуй, слишком, — задумалась мама. — Надо кого-то конкретно виновного.
— Конкретно те, кто это организовал, уже довольно давно умерли. Семьёй Арди в Меце сейчас правит внук тогдашнего главы, который по возрасту никак не мог в этом участвовать. Есть ещё предложения?
— Тогда может заняться их имуществом?
— Их имущество, за очень небольшим исключением — это имущество трирских Арди, которое рано или поздно должно вернуться к владельцам. Уничтожать его было бы довольно неразумным шагом, не находишь?
— Тогда я не знаю, Кеннер, — слегка раздражённо отмахнулась она. — Ты глава семьи, ты и должен над этим думать.
— Вот я и думаю, мама, — ответил я. — Однако подходящего варианта не вижу. Как только увижу, сразу же пошлю туда команду. Но пока что выходит либо убийство непричастных, либо порча имущества Бернара. И то и то неприемлемо. Разве только Бернар сможет что-то предложить?
— Сам над этим думаю, — развёл он руками. — Кеннер прав, совершенно непонятно, что здесь можно сделать.
— И что — ты так это им и простишь, Кеннер? — недовольно спросила мама.
— Я этого не говорил, мама, — со вздохом объяснил я. — Просто здесь нет простого решения. Надо серьёзно заниматься сбором данных, чтобы понять, где у них слабые места, что мы можем сделать, и что мы вообще хотим сделать.
— То есть ты сейчас собираешь о них информацию? — утвердительно спросила она.
— То есть да, навожу справки, — подтвердил я. — Прощать их я не собираюсь. На нашей семье висит неоплаченный долг, и я оплачу его при первой же возможности сполна.
Бернар незаметно поёжился. Даже не нужно быть каким-то телепатом, чтобы догадаться, что он сейчас вспомнил — команда Марины поистине впечатляюще потрудилась в своей командировке.
— Какие у вас планы, Бернар? — поинтересовалась мама, оставляя не совсем приятную тему.
— Обширные, мама, — ответил я вместо него. — Завтра его ждут к обеду Ренские и, похоже, не отпустят до позднего вечера. Сёстры давно хотят познакомиться со своим двоюродным братом. И не хмурься, мама — как бы то ни было, сёстры Ренские — тоже Арди, и без них род Арди будет неполон.
— Сложные отношения, Милослава? — осторожно спросил Бернар.
Мама недовольно вздохнула:
— Не то что сложные, Бернар. Всё давно осталось в прошлом, но последнее время я всё чаще думаю, что стоило бы как-то выправить отношения с матерью. Хотя бы просто для того, чтобы можно было встречаться с ней без неловкости.
— Я мог бы как-то помочь?
— Спасибо, Бернар, но нет. Вряд ли Ольга загорится этой идеей. Но возможно, она тоже об этом задумается, и в конце концов мы к чему-то придём.
Разговор как-то сам собой увял, и я поспешил прервать неловкое молчание продолжив:
— А ещё я хочу устроить Бернару экскурсию на какой-нибудь из наших заводов. На четвёртый механический, скорее всего, он самый интересный для посещения. И ещё князь наверняка захочет дать ему аудиенцию, вот только непонятно когда — протокольный отдел пока молчит. Так что ближайшие дни у него будут очень насыщенными.
— Меня немного пугает возможная встреча с вашим князем, — признался Бернар. — Я не привык встречаться с правителями, а после знакомства с Кеннером со мной почему-то постоянно такое происходит.
— Ах, не берите в голову, Бернар, — небрежно махнула рукой мама. — Наш князь — очень милый человек, с ним вполне можно иметь дело.
