— Не то чтобы помирилась, — смутилась Милослава. — Просто это ужасно глупо выглядит, когда мы на каждом приёме сидим по разным углам и делаем вид, что друг друга не замечаем. Мы, конечно, слишком много тогда друг другу наговорили и наделали тоже, но мы с ней давно уже стали другими людьми. Не теми, что ссорились тогда. Да и виноваты на самом деле мы были обе, не было там правых. Так что мы поговорили и решили присмотреться друг к другу по новой — в конце концов, мать меня ведь в самом деле любила, да и я её тоже.
— Неожиданно, мама, — Лена потрясённо покрутила головой. — Но я рада, что ты начала восстанавливать отношения с матерью.
— То есть Ольга Ренская — это ваша мать, Милослава? — с интересом спросила Мария. — И бабка Лены?
— Она мне не бабка, — отозвалась Лена. — Она бабка Кеннера, а я приёмная дочь. Для Ольги я никто.
— Да, Мария, она моя мать, — ответила Милослава. — А ты, Лена, опять себя принижаешь. Для Ольги ты, конечно, не внучка, но и не никто. Ты ни для кого не никто. Я не представляю, кто мог бы назвать тебя никем.
— Я живу в тени моего мужа, — пожала плечами Лена. — Говоря фигурально.
— Мы все здесь живём в тени мужей, Лена, — сказала Альма с улыбкой. — Кроме Милославы, конечно.
— И вообще, умной женщине гораздо удобнее жить в тени мужа, — глубокомысленно заметила Мария.
— Да, Кеннер говорил мне, что ваша роль, Мария, в делах империи весьма значительна, — как бы между делом сказала Лена. — Что она гораздо значительнее, чем вы показываете.
— Это настолько заметно? — досадливо поморщилась Мария. — Ну, полагаю, рано или поздно это всё равно стало бы всем известно.
— Нет, по словам Кеннера, это как раз совсем незаметно, — успокаивающе сказала Лена. — Просто от Кеннера очень сложно что-то утаить. Во всяком случае, у меня никогда не получалось, — улыбнулась она. — Но вам совершенно не о чем беспокоиться, Мария — насколько я понимаю, Альма об этом прекрасно знает…
— Знаю, конечно, — утвердительно кивнула герцогиня. — Мы всё-таки семья.
— … ну а мы не собираемся никому об этом рассказывать, нам имперские дела совсем неинтересны.
— Не совсем так, дочь, — мягко прервала её Милослава. — Кое-какие имперские дела нам всё-таки интересны. Скажите, Мария — что это за история с имперскими войсками на наших границах?
— Уверяю вас, Милослава, — быстро сказала Мария, — роль императора в этом совершенно незначительна. У Дитриха нет и никогда не было ни малейшего желания портить отношения с Новгородским княжеством. Как и с прочими княжествами.
— Я буду очень расстроена, Мария, если моим детям придётся воевать, — с нажимом сказала Милослава. — Они едва не погибли когда-то на чужой войне. И не погибли они лишь потому, что вмешалась я. Подобной ситуации я больше не потерплю.
— Император не станет призывать барона Арди, это я могу вам обещать с полной ответственностью, — торопливо заверила её Мария.
— Я говорю сейчас не об императорском, а прежде всего о княжеском призыве. Владеющие-боевики до восьмого ранга включительно являются военнообязанными и в случае нападения на княжество подлежат призыву в войска. Кеннер и Лена собираются аттестоваться на восьмой ранг, то есть в случае войны они будут призваны. Впрочем, зная Кеннера, я полностью уверена, что он не будет ждать повестки, а вызовется сам. Так вот, Мария, я хочу, чтобы вы передали императору Дитриху: если мои дети пострадают — неважно, насколько сильно, — я приду в империю. Со мной придут и сёстры Ренские, которые тоже не останутся в стороне — мы с матерью обсуждали этот вопрос. И придут не только они — у нас хватает друзей. Конечно, империя очень велика и, возможно, нам не удастся добраться до виновных, но в любом случае наш визит империя запомнит надолго. Мы не станем сдерживаться.
— Я передам императору, — побледнев, ответила Мария.
— Благодарю вас, Мария, — ласково улыбнулась Милослава, вновь возвращаясь в свой привычный образ строгой, но доброй целительницы. — Однако оставим эту неприятную тему — что сказано, то сказано, и покончим с этим. Так о чём мы говорили? О мужьях?
Лена чуть слышно выдохнула с облегчением — ей редко приходилась видеть маму такой и она очень хотела бы, чтобы это происходило как можно реже. В эти моменты Милослава Арди становилась слишком похожей на Ольгу Ренскую и пугала даже дочь.
У нас с Кирой в последнее время всё как-то не получалось нормально встретиться и поговорить, так что я очень обрадовался, когда она заглянула ко мне в кабинет.
— Не отрываю? — спросила она. — Если что, дело у меня несрочное и вполне может подождать.
— Рад тебя видеть, Кира, заходи, — приветливо улыбнулся ей я, с облегчением отодвигая бумаги в сторону. — И дело твоё обсудим, и просто поболтаем.
