— Да и я никогда себе не позволяла в таком тоне с мамой общаться, — хмыкнула Ленка. — Но мне-то она в любом случае ничего бы не сделала, а вот скульптор совсем по краю прошёл. Мама потом сказала, что у неё был сильный позыв сделать из него поучительный пример, а сдержалась она только потому, что тогда пришлось бы выписывать другого и неизвестно ещё, поехал бы кто-нибудь к ней после этого или нет. Поэтому она его просто парализовала и приказала поставить на свободный пьедестал, чтобы он сам постоял в качестве статуи и подумал над своим поведением. Вот так он и простоял ночь в пустом вестибюле. Зато сейчас выслушивает пожелания заказчицы со всем вниманием и уважением.
— Замечательная история, — засмеялась Лада. — Ну, никто и не сомневался, что Милослава вполне способна привить к себе должное уважение.
К тому времени, когда мы дошли до десерта, разговор перестал быть общим — жёны обсуждали каких-то неизвестных мне знакомых, а мы с Клаусом говорили о своём.
— Так о чём ты хотел у меня спросить, Кеннер? — вдруг вспомнил он.
— Ах да — мой вопрос! Хорошо, что ты сам вспомнил, а то я опять забыл бы спросить. Ты можешь рассказать мне о Сицилии? В школе мы учили, что Сицилия принадлежит империи, а император потом сказал мне, что четверть Сицилии под муслимами. Ещё позже ты сказал, что муслимы управляют всей Сицилией, а империя просто получает половину дохода. Я уже совершенно запутался.
— С Сицилией всё непросто, — вздохнул Клаус и, немного подумав, всё-таки решился: — Вряд ли я выдам какие-то секреты, да и нет там секретов. Просто история для империи несколько позорная, вот поэтому про это и говорят не очень охотно. Прежде всего надо вспомнить, что Сицилия на самом деле никогда империи не принадлежала. У неё вообще долго не было постоянного хозяина, как это ни удивительно, учитывая богатство острова. Хозяева острова долгое время периодически менялись — в основном, за него соперничали муслимы и базилевс. Империя на это смотрела равнодушно — насколько я тебя успел узнать, ты и сам наверняка понимаешь почему.
— Если империя присоединит Сицилию, в империи начнут разоряться баронства из-за перепроизводства продовольствия.
— Совершенно верно! И продать избыток продовольствия вряд ли будет легко — ни муслимы, ни схизматики ничего покупать не будут, это вопрос принципа. Сицилия — богатая земля, но из-за нарушенной структуры сбыта империя потеряла бы больше. В конце концов это, конечно, решилось бы, но зачем империи ненужные потрясения?
— Но империя всё-таки туда влезла, — утвердительно спросил я.
— Не сама, — покачал головой Клаус. — Муслимам Сицилия действительно была нужна — даже не столько ради прибыли, сколько как продовольственная база. В конце концов одному из султанов пришла в голову блестящая идея договориться с империей, чтобы за половину дохода с Сицилии империя защищала остров от притязаний Константинополя.
— В общем-то, выглядит неплохой идеей, — заметил я. — Выгодно всем, кроме, конечно, базилевса. Но, очевидно, что-то пошло не так?
— Там пошло не так всё, — поморщился фон Абенсберг. — Много лет все были довольны — как ты правильно заметил, кроме базилевса, — но потом к власти пришёл император Конрад и всё испортил. Он решил наладить отношения с Ираклием VI. Это, в общем-то, получилось, но одним из условий базилевса было ограничение заграничных протекций. В частности, императору пришлось отказаться от защиты Сицилии. Взамен договор предусматривал, конечно, равноценные льготы, а что касается конкретно Сицилии, то базилевс дополнительно пообещал в случае захвата острова также платить половину дохода. Конраду договор показался весьма выгодным, но в результате Ираклий VI так и не сумел захватить Сицилию, а возмущённый султан Нашми отказался оплачивать протекцию.
— Вообще-то, это логично, — заметил я, — раз император отказался от протекции, то платить вроде и не за что.
— Вот только Конрада такая логика не устроила, — усмехнулся Клаус. — Деньги-то он перестал получать. Поэтому он поставил султану условие: либо Нашми продолжает платить, причём сумма выплаты увеличивается до трёх четвертей, либо империя вообще выкидывает муслимов из Сицилии. Султан платить отказался и Конрад затеял сицилийский поход, который в конце концов известно как закончился.
— Император Конрад рассказывал мне, что поход так закончился из-за чрезмерных вольностей дворян. Что они воспользовались своими вольностями, чтобы вместо войск прислать третьесортных наёмников. То есть формально они вассальный долг выполнили, а по сути, предали империю.
