Директор детского дома Наталья Петровна отработала на своем месте почти тридцать лет. Она пришла в детский дом молоденькой воспитательницей после педагогического колледжа и раньше, в силу своего юного возраста, не представляла, что так много мам отказываются от своих детей. Ее карие глаза лучились добротой, и Аванесов сразу понял, что дети непременно должны звать ее мамой.
– Рита очень сложная девочка, пожалуй, одна из самых сложных. Мать оставила ее в роддоме, девочка росла дерзкой, непослушной, но внешне очень яркой. Ее в пятилетнем возрасте забрала одна семья, вот, – она достала из личного дела бумагу и прочитала: – Голубевы Алла и Николай. Потом мужчину посадили, женщина, вероятно, решила, что одна не справится, и Рита снова оказалась в детском доме.
– Вы дадите мне координаты Голубевых? – спросил Аванесов.
– Да, пожалуйста, только данные могли устареть.
– А что было дальше?
– Рита пришла в себя только через полгода. Уж как мы с ней возились! Она плакала ночи напролет, замкнулась совсем. А потом пришла семья Вертелецких и они захотели взять именно Риту. Я была против, ребенок очень сложный, с недавней психологической травмой. Но они так настаивали, очень приятная пара, и я решила с Ритой поговорить. К моему удивлению, Рита согласилась идти в эту семью. Документы они оформили очень быстро. Да, мама там педагог, – Наталья Петровна опять заглянула в личное дело, – учитель физики. За девочку переживал весь педагогический коллектив, но подумали, что педагог найдет подход к ребенку.
– Подход не нашелся?
– Да не в этом дело. Ася Ивановна со своим мужем бывали у меня часто, советовались, консультировались. У них были все условия для воспитания ребенка.
– Они не справились?
– Понимаете, у наших детдомовских деток проблемы с социализацией. Ведь все базовые понятия закладываются в самом детстве: нормы, ценности, стиль жизни. Ребенок должен установить особые доверительные отношения со взрослыми, а у нас воспитатели меняются постоянно и нет нужных прочных длительных отношений. Зарплата маленькая, а ответственность большая. Индивидуальность у нас теряется, как ни прискорбно это говорить, у нас такое групповое воздействие и, конечно, ребенок эмоционально обделен, и компенсирует это семья. Дети очень хотят жить в семье, знаете, у нас столько таких историй. Дети без родителей делят мир на «мы» и «они».
– Что же случилось с Ритой в семье Вертелецких?
– Тот самый случай особого психологического образования, говоря педагогическим языком, она не смогла себя идентифицировать с этой семьей. Поэтому была агрессия, обособленность, бегство из дома. Приемные родители очень переживали, хлебнули они с ней, мы вместе искали беглянку.
– А потом произошла эта ужасная история, когда Рита обвинила приемного отца в попытке изнасилования? Вы думаете, что это эротические фантазии растущего подростка?
– Уверена. Я наблюдала эту семью в течение нескольких лет. Рита, девочка с двойными стандартами, сексуально любопытная, в пубертатный период такие дети способны на провокации. Мне Рита потом сказала, что она все это придумала. Приемных родителей жалко.
– Ее снова вернули в детский дом?
– Да, она была озлоблена, не уверена в себе, а потом опять сбежала, потом появилась, показала паспорт, рассказала, что работает, квартиру сняла. У меня уже не было оснований ее в детдоме держать, выросла Рита.
– А где она работала?
– Не помню, знаю, что она устроилась куда-то. Рита здесь больше не появлялась.
– А у нее были друзья?
– Не было у нее друзей. Рита была одиночкой. Мы в розыск подавали. Она звонила, сказала, чтобы мы ее не искали.
– Значит, Рита ни с кем не дружила?
– Особо ни с кем. Но я могу дать адрес девочки Насти, с которой Рита в комнате жила, очень хорошая и добрая девочка. А можете с Лешей поговорить, они в детстве дружили, Леша Риту опекал. Сейчас он у нас в охране работает. Кому понадобилось Риту убивать? – вздохнула директор. – Но вы знаете, у нее было особое свойство – попадать в неприятности.
Охранник Леша встрече со следователем был явно не рад и на все вопросы бурчал неразборчиво.
– Да гадина она, «кидалово»! Жила у меня месяц, когда из психушки сбежала, ела, пила, а слиняла, даже спасибо не сказала, – бубнил он, глядя в пол и покрываясь потом.
«Ну, вот еще психушка в истории появилась», – подумал следователь.
Бывшую Ритину соседку по комнате в детдоме Настю он разыскал в соседнем детском саду, где она работала нянечкой. Настя испуганно заморгала синими глазами.
– Как убили? За что?
– Расскажите, какой была Рита.
Настя на мгновенье задумалась и, вздохнув, произнесла:
– Ведь правду нужно говорить?
– Конечно, правду, Настенька, – по-отцовски сказал Руслан.
– Злая она была очень, на семью приемную, на учителей, на себя, на весь мир. Она приемную маму называла Аськой и все время над ней подсмеивалась, над тем, как она старается Риту учить, одевать, кормить. Никиту вообще не любила, говорила, что он слишком правильный.
– А почему, как ты думаешь?
– Ей очень нравилась мама Алла.
– Приемная мать из той семьи, в которой она жила совсем маленькой.
