– Да, мой-то точно лучший городской кобель, ни одну юбку не пропустит! – горько усмехнулась Инга. – Давай, наконец, выпьем, и давай на ты. Меня можно по имени – Инга.
– А я – Сима, Серафима.
Женщины чокнулись, выпили. Виски медленно проникал в каждую клеточку организма, и стресс отступал, волна за волной.
– Хотим в салоне сделать процедуру обертывания виски, знаешь, для кожи хорошо, кожа подтягивается и молодеет, стимулирует энергообмен, – произнесла Инга.
– На процедуру тратить виски? Это сколько же надо для одного тела? – удивилась Сима. Но Инга ее уже не слушала.
– Спасибо, Сима, что ты сегодня меня просто спасла. Я что-то расклеиваться стала последнее время, хотя ничего в жизни не поменялось. Муж завел любовницу молодую, девку-содержанку, квартиру ей купил, за границу возил. А я все терпела и терпела.
– А зачем терпела?
– Теперь не знаю, а раньше боялась одна остаться, просто боялась, тоже любовников заводила. У него всегда женщины были: Оли, Вали, Маши. Он переступал через них, и меня они не очень трогали. А с этой малолеткой подзадержался. Я всю информацию о ней собрала, заслала к ней человечка, платила ему, а потом девка сбежала. Он чуть с ума не сошел, искал ее везде.
– Нашел?
– Наверное, нашел, раз ее убили.
– Убили? Любовницу твоего мужа убили? Ты приказала ее убить?
– Не говори ерунды! – поморщилась Инга. – Никого я не убивала. Знала про нее многое, как могла, контролировала ситуацию. Иногда была готова ее удавить, поганку молодую. Но не убивала я эту Ритку-паршивку, не убивала.
– Ну, раз она убита, значит, кто-то смог!
– Муж мой и смог, – громко зашептала Инга. – Нашел ее и грохнул. Он, если что не по его, ни перед чем не остановится, уж я его лучше всех знаю.
Бутылка виски катастрофически заканчивалась, как и конфеты. Словно фокусник, Инга вытащила еще такую же бутылку и маленькую шоколадку.
– Давай еще немного, сильно погано сегодня на душе, да и впервые в жизни мне волосы за мужчину выдергали. Давай выпьем!
Серафима, и по праздникам выпивающая максимум бокал шампанского, была хорошо подшофе, но чувство, что она находится «при исполнении», не давало окончательно расслабиться.
– Может, лучше кофе? – предложила она.
– Нет, не лучше, – ответила Инга. – Вискарь, он надежней.
Сима вздохнула и взяла в руки стакан, думая о том, что от такой дозы спиртного можно запросто умереть, не успев встретиться с Аванесовым.
– Тебе нельзя у меня долго оставаться, тебя же могут искать. – Яна устало и озабоченно смотрела на Ритку. – В больнице шмон, охрана подозревает всех и не оставит никого в покое, пока тебя не найдут. Надо исчезнуть, раствориться на время.
– Может, ты мне шапку-невидимку выдашь? – огрызнулась Ритка. – Мне нужно позвонить, у меня есть человек, который сможет меня вытащить из всего этого дерьма.
Но Сашин сотовый не отвечал, Ритка от отчаяния даже потрясла телефоном.
– Он может не ответить на звонок с незнакомого номера! Мне деньги нужны.
– У меня денег нет! – решительно ответила Яна. – Еле концы с концами свожу.
– Мне без бабла никак!
Она мысленно прокручивала варианты, где можно занять деньги, и вдруг ей пришла в голову неожиданная мысль, но очень реальная и привлекательная. Рита дождалась, когда на улице стемнело, и, пообещав, что скоро вернется, исчезла в темноте подъезда, направившись по знакомой дороге к детскому дому.
– Ритка, ты? Вот уж никак не ждал! – Охранник и друг детства Лешка вытаращил глаза.
– А что ж не ждал? Поматросил девчонку и смылся!
– Ты ничего не попутала? Это же ты сбежала!
– Ладно, Леш, проехали! Лучше скажи, где ты живешь? Квартиру снимаешь?
Лешка надулся от гордости.
– Мне однокомнатную квартиру дали, детдомовским положено, закон такой есть, вот недавно переехал.
– Меня на постой пустишь? На время. Я из больницы сбежала и от любовника, что, в общем, почти одно и то же. Меня могут разыскивать.
– Ты всегда приключения на одно место наскребаешь! С тобой не соскучишься, Ритка, – набычился он.
– Так да или нет? И деньги нужны, немного: парик, очки купить, ну чтобы не узнали.
– В шпионку играешь? А мне на фига проблемы!
– Я не поняла – это нет?
– Ладно, живи, черт с тобой. Езжай за вещами!
– Все вещи со мной. – И она двинулась за Лешкой, благо смена у него уже закончилась.
Квартира у Алексея оказалась на удивление чистенькой и уютной. Детдомовские, выросшие без родительской ласки, обычно с трепетом относятся к тому, что символизирует собственный дом. Леша, получивший полгода назад квартиру по социальной льготе, был на седьмом небе от счастья. Он тут же приобрел диван и любимое детище – телевизор. Кухня была такая крохотная, что Ритка едва протиснулась между столом и стеной и чуть не уронила тряпичную куклу, красовавшуюся на чайнике.
– Здорово у тебя, Леш, – с завистью сказала она, присаживаясь на пахнущий деревом табурет.
– Дура ты, Ритка, дура! Вышла бы за меня замуж, детей бы народили.
– Это ты дурак, Лешка! Дураком был, дураком и останешься! Я не создана для семьи, только для мужских утех, у меня талант в постели.
