Алиса скучала.
Отец предупредил её заранее, что поверка систем займет не меньше часа, и что процедура эта не из тех, за которыми интересно наблюдать, но Алиса всё-таки напросилась в рубку — и теперь отчаянно скучала, потому что бортком обнаружил неисправность и сообщил Хельге. Тотчас примчалась стайка ремонтников, и вот уже третий час камеры наружного наблюдения показывали одну и ту же картинку: боты, деловито снующие по обшивке корабля, будто крабы по берегу или водомерки по поверхности пруда. То и дело они собирались по двое-трое, и со стороны казалось, что многоногие механизмы о чем-то совещаются, но Алиса знала: ремонтники не обладают разумом, они всего лишь исполняют приказы Хельги и частично — борткома «Белокрылого». В самом начале пребывания на станции она боялась ботов, но потом полюбила наблюдать за ними и даже придумала некоторым имена: бот величиной с ладонь, с приметным белым пятном на корпусе, стал зваться Краб, потому что левый манипулятор у него был длиннее правого. Самый большой бот — Великая Космическая Черепаха! — немного не дотягивал до размеров блюда, на котором по праздникам Олег, шеф-повар станции, выносил в кают-компанию свой фирменный торт. Большинство ремонтников, конечно, так и остались безымянными, но достаточно было попросить Хельгу, и любой из них на несколько часов превращался в персональную игрушку Алисы: маленький садился на плечо, словно ручная обезьянка, а на Великой Космической Черепахе она однажды прокатилась. Смеху было много, но запомнилось катание добрым десятком синяков — жесткий панцирь бота был покрыт выступами и зазубринами, да и рессоры в его конструкцию не входили. «Катайся лучше на погрузочных платформах, — посоветовала Хельга. — Я прослежу, чтоб тебя не задавили!»
Вспомнив об этом, Алиса грустно улыбнулась. Ей очень не хотелось покидать станцию, но тоска по Хельге обещала быть просто невыносимой…
В дверном проеме показалась лохматая голова бортмеханика Марко.
— Артём, я трюмы проверил, груз закрепил — все в норме. Как у вас тут дела? — Марко подмигнул Алисе, и она улыбнулась.
— Скоро, скоро заканчиваем, — отозвался Алисин отец, снимая виар-очки. — Виртал я тоже проверил, все в порядке… вроде бы. Знаешь, долгое пребывание на станции, похоже, идет мне во вред — начинаю перекладывать свои обязанности на Хельгу и в итоге кроме нее никому уже не верю. Особенно компьютерам.
— Ничего, шеф, мы только сгоняем на Землю и обратно! — Марко пожал плечами. — Это ведь совсем недолго!
— Да, конечно. — Артем Гусев обернулся к дочери. — Ты как?
— Нормально, — она помедлила. — Я проголодалась…
— Ну, уже чуть-чуть осталось, — он улыбнулся, но улыбка вышла кривой. — Потерпи, после вылета пообедаем… то есть, поужинаем.
Марко, хмыкнув, исчез.
— «Белокрылый», диагностика закончена. Техническое состояние корабля — в пределах нормы. Экипаж к вылету готов?
Голос Хельги, как обычно, звучал сухо и безжизненно. В самый первый день пребывания на станции отец, как обещал, повел Алису «знакомиться с хозяйкой дома». С замиранием сердца, она переступила порог каюты, на двери которой было написано «Memento! Здесь живёт Хельга» — и оказалась в странном полутемном помещении, где мигали разноцветные огоньки, и со всех сторон слышалось тихое ровное гудение. «Здравствуй, — произнес женский голос с отчетливыми металлическими интонациями. — Ты Алиса, да? А меня зовут Хельга. Надеюсь, мы с тобой подружимся». Любопытство побороло страх, и Алиса вежливо ответила: «Конечно!»
Не прошло и недели, как предположение центрального компьютера станции сбылось: они стали подругами. Кто бы мог подумать? Одиннадцатилетняя девочка и ИскИн третьего поколения, по прихоти программистов с Земли наделенный женским голосом и женским характером — более странной пары во всей Вселенной не сыщешь, как любил говорить Джерри Кельвин, начальник инженерной бригады и заместитель Гусева. «Наши девочки» — так теперь их называли, и Хельга обычно тотчас вмешивалась, напоминая о том, что не является человеком и, следовательно, не может быть «девочкой». Однажды, правда, она сказала: «Рада, что теперь меня никто не называет электронной надоедой, как раньше!» — и если бы отец Алисы знал, что она стоит в это время неподалеку и все слышит, он покраснел бы до ушей.
— Готовность к вылету подтверждаю. Груз принят, системы проверены. Даёте добро?
Алиса встрепенулась. Неужели?…
— «Белокрылый», ждите.
— Не понял… — растерянно пробормотал Гусев. — Хельга, что значит — «ждите»? Доложи обстановку. У нас проблемы?
Минутная пауза показалась Алисе бесконечной.
— У нас гости из Центрального, — наконец ответила Хельга. — Даю канал связи.
— А меня нет дома! — пробормотал Гусев. — Я уже улетел.
— Он назвал код важности, — отозвался ИскИн. — Вы же знаете, шеф, я не понимаю шуток.
— Да, да, конечно. Давай послушаем этого… гостя.
Алиса забилась в свой угол и сидела тихо, как мышка. Она знала: сейчас отец обернется и скажет — иди-ка погуляй, ребенок…
