Она потирает руки.
— Если у меня будет фальшивый парень на неделю, я буду наслаждаться этим.
От ее слов у меня в животе внезапно появляются бабочки. Что, черт возьми, это значит?
— Как же так? — спрашиваю я, мой голос при этом ломается, и давно дремлющие мысли начинают таять в моей голове.
Она ухмыляется.
— Может, я буду настаивать на романтическом свидании или еще на чем-нибудь. Пока не знаю.
— Ты злая женщина.
Она приподнимается на носочки и целует меня в щеку.
— Это точно.
Когда она выходит из комнаты, я подношу пальцы к лицу, где она меня поцеловала. Кожу все еще покалывает. Это совершенно неожиданно.
В течение дня я не перестаю думать о том, что было бы, если бы Хлоя действительно была моей девушкой. Как странно это было бы. Даже если эта идея вызывает у меня улыбку, это глупо. Я не позволю себе снова полюбить, потому что любовь означает, что в какой-то момент тебе будет больно, причем самыми ужасными способами. Лучшее, что я могу сделать сейчас, — это похоронить все это глубоко внутри себя. Если что, эта уловка станет забавной шуткой, над которой мы сможем посмеяться, когда она вернется осенью для съемок второго сезона шоу.
Ничего больше.
Генри
Хлоя жалуется на ранний час, но соглашается, чтобы я заехал за ней сразу после пяти утра.
— Это не по-человечески, — зевает она и потягивается на пассажирском сиденье джипа.
— Лучший прибой — на рассвете. Нам нужно поторопиться, — говорю ей.
В машине она молчит, а ее глаза закрыты. Меня это ничуть не смущает. С ней так легко, она не суетлива и не требовательна. И что-то в ее присутствии успокаивает. Я паркуюсь у станции серфинга на пляже и плачу за прокат. Хлоя облокотилась на стол для пикника. Я несу доски и два гидрокостюма под мышкой, а также сумку с принадлежностями, которые Мейсон собрал для меня сегодня утром.
Поставив сумку на стол, я начинаю класть доски рядом на песок.
— Первое, что тебе нужно знать — это как правильно грести, — говорю я, ложась на доску и демонстрируя. — Теперь попробуй ты.
— Суть я уловила, — прохрипела она, наполовину оторвав голову от рук.
Покачав головой, я подвожу ее за плечи к доске. Она резко качает головой из стороны в сторону, но делает то, что я прошу, ложась на живот на доску. Ее купальник едва прикрывает круглую попу. Я быстро отвожу глаза.
— Хорошо, — говорю я, слегка покашливая, и она встает и поправляет купальник. — Тебе нужно знать, как встать на доску, когда поймаешь волну.
Я ложусь на доску и показываю ей, как переходить из положения лежа в низкую стойку.
— Для устойчивости ты встаешь в низкую стойку, как вот здесь, — демонстрирую я, слегка согнув колени и балансируя расставив руки.
Она внимательно наблюдает и затем повторяет движение, немного колеблясь.
— Попробуй несколько раз, чтобы привыкнуть, — говорю я.
Хлоя делает несколько попыток, становясь все увереннее с каждой. Ее серьезное выражение лица сменяется улыбкой, когда она справляется.
— Думаю, у меня получается, — смеется она.
— Отлично, — улыбаюсь я в ответ. — Теперь нам нужно пойти в воду и попробовать это на практике.
Мы берем доски и идем к воде. Хлоя несколько раз глубоко вдыхает и выдыхает.
— Все будет хорошо, — говорю я, кладя руку ей на плечо. — Я буду рядом, если что.
Она кивает, и мы погружаемся в прохладную воду. Мы начинаем грести, и я вижу, как она напряжена, но постепенно расслабляется. Хлоя поймала свою первую небольшую волну, и ее смех наполнил утренний воздух.
— Это невероятно! — кричит она, волны брызгают вокруг нее.
Я смеюсь и гребу к ней, ощущая, как утренние лучи солнца касаются моей кожи. В этот момент все кажется таким правильным. Вода, волны, и Хлоя рядом со мной. Все остальное может подождать.
Сложив руки, я смотрю на нее в ожидании.
— Да, да. Теперь я попробую, — соглашается она.
Ложась спиной на доску, она быстро поднимается, ее груди покачиваются от усилий. На этот раз я прочищаю горло с большей силой.
— Хорошо. Ну что ж, давай наденем на тебя гидрокостюм.
По крайней мере, это прикроет ее тело и избавит от неоправданно красивого вида.
Не то чтобы я скоро забыл вид ее тела в этом купальнике. Каждый раз, когда я моргаю, она оказывается у меня на веках. В дикой природе Аляски не было ни одной девушки в бикини.
Вывернув верхнюю половину гидрокостюма наизнанку, я передаю его ей, а затем беру свой, чтобы продемонстрировать.
Когда она начинает надевать его, то подпрыгивает вверх и вниз, чтобы залезть внутрь. Я изо всех сил стараюсь не обращать внимания на образы, но мое тело… эм… реагирует. Совсем чуть-чуть, но все же. Мой пульс бьется в венах, а выпуклость… выпуклая. Это всего лишь биология, это ничего не значит, напоминаю я себе.
После того как я даю ей урок пляжного отдыха, я беру свою доску, и мы идем к кромке воды как раз в тот момент, когда позади нас забрезжил первый свет. На западном берегу океана еще темно.
— Пойдем.
